Питер Финн, Петра Куве. Дело Живаго. Кремль, ЦРУ и битва за запрещённую книгу

5014268806_0В конце восьмидесятых советская литература и её читатели испытали потрясение, сравнимое с «разоблачением культа личности Сталина» на ХХ съезде КПСС. Гигантским журнальным тиражом был издан (и — «разоблачён»!) роман, в который многие верили, который многие почитали (хотя и не читали), на который многие почти молились; до сей поры лишь немногим счастливчикам удавалось подержать в руках — и даже иметь  в третьем ряду на книжной полке —  эту «запрещённую»  книжку, и не «самиздатскую», а вполне себе нормальную! — но с соседями впечатлениями они не спешили делиться.

Именно по причине «запретности». Ведь большинство счастливчиков были членами партии и входили в высшую советскую касту «выездных»(это что-то вроде индийских брахманов), оно себе дороже — болтать лишнее. Книжка и книжка, ну, запретили, почему — непонятно, пёс их знает, почему они одно запрещают, а другое — нате вам пожалуйста, читайте на здоровье. Среди каст пожиже книжку не читали, но могли… ПОСЛУШАТЬ на «вражеских волнах», где время от времени её на разные голоса расхваливали и исполняли «выбравшие свободу» бывшие члены советских творческих союзов.

Некоторые, кто имел доступ к видеопосиделкам, кино смотрели с Омаром Шарифом (внешне вылитым Живаго:  именно так, по мнению американских киношников, выглядели российские коренные живаги), смотрели и радовались: они тогда ВСЕМУ радовались, что ОТТУДА — даже гэдээровским джинсам Wisent! Так или иначе, АБСОЛЮТНО весь читающий СССР пребывал в полнейшей ВЕРЕ, что роман «Доктор Живаго» Бориса Пастернака — «величайшее достижение  современной лирической поэзии, а также продолжение традиций великого русского эпического романа» (именно так сформулировал нобелевский комитет «обоснование» для премии автору).

Каковое достижение мерзавцы из идеологического отдела ЦК КПСС при поддержке примкнувшей кровавой гэбни и прочей совковой сволочи от нас скрывают. Ибо боятся — а ну как прочтём и глаза-то у нас раскроются на всё-всё! И на историю этой страны, и на народ этой страны, и на то кто в этой стране ДЕЙСТВИТЕЛЬНО великий продолжатель великих традиций!

И вот — читаем! Из тех, кто смог осилить сию бесформенную мелодраматическую кашу (я — не смог!) люди разное говорили. Кто-то хвалил стихи, кто-то отдельные эпизоды. Но все в один голос — «за что нобелевку-то? За ЭТО»?

Они не знали об убийственной характеристике роману, данной Набоковым, не говоря уже о Бен-Гурионе, который, — понятное дело, — был пристрастен. В любом случае публикация легендарного романа была началом слома веры огромного числа советских людей в Правду Немецкой Волны, Голоса Америки «из Вашингтона» и прочих «радиосвобод», дело которых до того момента жило и процветало.

Оказывается, врут не только «коммуняки», оказывается, «великие романы» назначаются не только здесь, в застойном совке… А мы-то думали…

Книга Финна и Куве рассказывает о глобальной и успешной операции ЦРУ по глубочайшему воздействию на массовое сознание (мнящей себя «мыслящей»)  советской интеллигенции, и о глобальном и разгромном поражении советской идеологической машины хрущёвской эпохи.

Ну вот что бы им напечатать тогда роман в «Новом Мире», а! Кто бы сейчас роман этот помнил, окромя узких литературовЭдов!?

Странное дело, но РАЗГРОМНАЯ публикация «Доктора Живаго» в самый разгул катастройки, пожалуй, стала причиной первой трещины в нашей — именно «совковой»! — глубокой и искренней вере в Запад. Куда протянулась эта трещина ныне — извольте видеть сами!1013597552

Без пяти минут двенадцать (окончание)

Из предлагаемого плана фактически было реализовано почти все, кроме…превентивного удара. Судя по всему, Сталин лучше Тимошенко и Жукова представлял себе как военные, так и политические риски превентивного удара без политического прикрытия против такого сильного противника, как Германия. Кроме того, оценка немецких танковых и моторизованных сил в полосе ЮЗФ, сделанная Жуковым, была завышенной более, чем в два раза, и, следовательно, риск превентивного удара оценивался еще выше (к счастью), чем это следовало из соотношения сил.

Парадокс заключается в том, что все германские аргументы о концентрации (точнее, развертывании) советских сил на границе были правдой. Но концентрация концентрации—рознь и мы увидим это в следующей главе. К примеру, сегодня противостоящие друг другу стратегические ядерные силы России и США сконцентрированы и находятся на боевом дежурстве, но кто и когда нападет первым? Если бы Гитлер победил, то в истории его версия событий была бы канонизирована. Но… Гитлер проиграл и на свет выплыли документы о заранее готовившейся им агрессии против Советского Союза 4cda9f70b2572dae41898674404ea404еще тогда, когда никакой концентрации советских войск не было.

Известно, что военная доктрина Советского Союза имела наступательный характер. И это объясняется не «агрессивностью» России или СССР, а совершенно прагматическими обстоятельствами—особенностью театра военных действий и бедной сетью дорог. На обширной Восточно-европейской равнине эффективная пассивная оборона невозможна и это хорошо было продемонстрировано во время последней войны. И Красная Армия, и Вермахт терпели наиболее сокрушительные поражения как только они переходили к обороне—обеспечить одновременно требуемую плотность оборонительных порядков на более, чем тысячекилометровом, фронте невозможно. Решение одно—действовать на опережение, то есть быстрее противника. Наступление, то есть маневренная война. Если сил или умения для наступления нет, то участник проигрывает, оборона не спасает.

Проблема начального периода войны после объявления мобилизации (классическое начало войны) стояла как перед российской, так потом и перед Красной армиями всегда. Из-за бедной транспортной сети по сравнению с Австро-Венгрией и Восточной Пруссией для мобилизации и последующего развертывания русской армии в Первую мировую войну требовалось, например, 60 дней. Австрийские войска в 1914г. готовились наступать уже на 20-й день после объявления мобилизации, а немецкие войска после быстрой победы над Францией (на 20-й день наступления) по плану Шлиффена должны были быть переброшены на восток на 40-й день и успеть вступить в решающее сражение до окончания полного развертывания русской армии.

Решение этой проблемы запаздывания развертывания во времени для русской армии в Первую мировую было найдено в рискованном выступлении, по сути превентивном ударе, не дожидаясь полного развертывания, на 14-й день мобилизации (об этом почему-то мало пишут). На Юго-западном фронте благодаря этому удалось добиться внезапности и даже численного превосходства над австрийцами, благодаря чему им было нанесено крупное поражение в Галицийской операции к концу августа 1914г. img16То же самое могло произойти и в Восточной Пруссии при более умелом командовании (немцы уже собирались эвакуироваться и отступить за Вислу).

В 1930-е гг. эта проблема запаздывания усугубилась ввиду сжатия сроков развертывания вероятного противника (Польско-Германских вооруженных сил). Генштабом РККА было предложено решение этой же проблемы на основе развития опыта Первой мировой войны. Для выравнивания с противником времени развертывания нужно было:

  1. Ускорить собственное развертывание путем расширения транспортной сети и инфраструктуры в приграничных округах.

  2. Замедлить развертывание и наступление противника (в том числе постройкой укрепрайонов).

Если первое было очевидно и работы в этом направлении велись постоянно, то реализация второго требовала тщательной проработки и проверки в стратегических играх. В результате в 1930-е гг. была принята концепция разделения вооруженных сил на «армию вторжения» и основные силы, развертывающиеся по мобилизации. Немногочисленная, но боеготовая и хорошо вооруженная армия вторжения должна была наносить превентивный удар не дожидаясь полного развертывания с целью дезорганизации развертывания противника в его ближайшем тылу и выигрыша времени. Очевидно, что эта армия вторжения была обречена и приносилась в жертву ради стратегического выигрыша времени. Именно решение отмеченной проблемы составляет контекст цели стратегического планирования генштаба Красной Армии, а отнюдь не «завоевание Европы с помощью превентивного удара».

Более сложным является вопрос о целесообразности наступления против наступающего или уже изготовившегося к наступлению противника, то есть о стратегическом встречном сражении, которое могло состояться в июне 1941г., если бы было реализовано предложение советского Генерального штаба. Ведь в отличие от классического начала войны с даты объявления мобилизации Вермахт уже был отмобилизован.

Красная Армия согласно принятой наступательной доктрине оказалась не только выдвинутой слишком далеко вперед, но и размещение ударной группировки на границе оказалось неверным, совсем не там, где были сконцентрированы главные силы Вермахта. От себя заметим, что летом 1944г. Вермахт зеркально в точности повторил эту ошибку РККА. И в том, и в другом случае логика не сработала. (Хорошо рассуждать об известных, уже происшедших событиях, а не принимать решения в темпе их следования в условиях дефицита информации!).

Сталин, однако, (в отличие от Гитлера) внимания к военным оперативно-стратегическим вопросам до начала войны не проявлял, предпочитая здесь действовать бюрократически, т.е. оформляя поручения по принадлежности (есть такой бюрократический термин) наркомату обороны от имени Политбюро ЦК. В результате в течение десяти дней после начала войны (когда оказалось, что наркомат обороны в лице Тимошенко и Жукова невыполнил поручение Политбюро о разгроме вторгшейся германской армии) ему пришлось принять тяжелое решение стать самому наркомом обороны, взвалив на себя кроме политической и ответственность за управление военными действиями, не имея при этом никакого опыта стратегического и оперативного планирования. Экспериментировать же с новыми назначениями на пост наркома обороны было опасно. В такой войне военные и политические решения становятся взаимосвязанными. В соответствии с принятой Сталиным практикой были наказаны лица, не обеспечившие выполнение поручения Политбюро (командзап Павлов и др. расстреляны, а Тимошенко и позже Жуков фактически сняты со своих постов).

Было ли это решение (стать наркомом обороны и главнокомандующим) правильным? Ведь оно дорого обошлось Красной Армии, пока Сталин не освоил технологию военного управления. Был ли бы Тимошенко лучшим военным руководителем в 1941-42 гг? На этот вопрос нет ответа, есть лишь историческая проблема и мера исторической ответственности за принятое решение. Профессиональная неподготовленность Сталина к выполнению принятой на себя военной роли была следствием его очевидной довоенной политической ошибки: он не предполагал такого развития событий (становиться военным руководителем). Так получилось, что сам Сталин оказался не готов к «большой» войне и Гитлер, профессионально совмещая военное и политическое руководство, получил здесь большую фору.

Но вернемся к анализу совещаний у Сталина.

До 21 июня 1941 не видно никаких изменений в ритме и тематике совещаний (за исключением короткого всплеска приоритета политических вопросов в начале мая—изменения структуры правительства: Сталин становится по сути Председателем ГКО вместо Предсовнаркома Молотова). В остальном все идет, как по накатанному: те же 30% времени посвящено проблемам авиации. Это свидетельствует о том, что Сталин действительно вплоть до начала войны работал в мирном режиме, не ожидая нападения и политически не планируя его сам.

В апреле еще одним сигналом о неблагополучии в ВВС стала докладная зам. начальника ВВС МВО полковника Н. Сбытова секретарю Московского Комитета партии Щербакову, в которой отмечалась полная неготовность (отсутствие горючего и вооружения) авиации МВО к отражению возможного воздушного нападения. Щербаков вызвал руководство ВВС МВО «на ковер» 3 мая (Пономарев, А. Александр Щербаков. Страницы биографии—М.: 2004). Начальник ВВС МВО Пумпур попытался объяснить ситуацию массовым переучиванием летного состава на новые самолеты, но информация об этом была доложена Сталину.

Апрель, май и июнь 1941—«авиационные» месяцы в работе Сталина. Да тут еще и беспрепятственный пролет через систему ПВО и посадка на Центральном аэродроме Юнкерса-52. 24 мая Сталин собирает совещание командующих военными округами, членов военных советов и начальников ВВС. В сочинениях некоторых историков это событие, подробности которого не известны, связывается с июньскими будущими событиями (якобы планирование превентивного удара). Однако, более, чем вероятно, упомянутое совещание связано с событиями прошлыми—начавшейся «зачисткой» руководства ВВС в связи с безобразным состоянием боеготовности авиации, что вскоре подтвердила война.

День 24 мая, суббота, последний рабочий день недели, явно был назначен заранее. Как раз к этому дню, Сталин получает разгромные объемистые выводы комиссии под руководством Маленкова 1217391_html_m2a639d1eо работе НИИ ВВС, в которых в частности написано: «…Бывший начальник НИИ Филин своим неправильным руководством НИИ ВВС тормозил создание и внедрение новых самолетов ВВС, а в ряде случаев, как это было, например, с Миг-3, срывал с вооружения вполне современный и освоенный в серии самолет…». И далее: «Основным виновником неудовлетворительной работы в НИИ является Филин. Дополнительно к фактам, приведенным в выводах, следует сказать, что Филин засорил НИИ ВВС рядом непригодных как в деловом, так и в политическом отношении работников. Считаем, что Филин должен быть привлечен к судебной ответственности…». На титульном листе выводов крупно поперек страницы—резолюция: «От СНК СССР и ЦКВКП(б)—За. И.Сталин». А ниже, буквами поменьше «за», «за», «за»—Молотов, Микоян, Жданов, Каганович. Выводы официально были утверждены 27 мая. И в это же время (24 мая)—разгромные выводы другой комиссии о неудовлетворительной боевой подготовке ВВС МВО (Пумпур, замененный тут же Сбытовым) с предложением о лишении первого звания Героя и предании его суду.

Ключевыми фигурами этого майского совещания являются начальники ВВС Новиковi (10) (будущий маршал авиации, арестован уже после войны)- ЛВО, Ионов IonovAP(летчик Первой Мировой—георгиевский кавалер, арестован 25.06 и позже расстрелян)- ПрибОВО, Копец b7322fa2ddc1(сам застрелился 23 июня 1941)-ЗапОВО, Птухин (снят с должности 20.06 за аварийность, арестован 24.06, позже расстрелян http://www.v3let.ru/historia/470-ptuxin.html)1311-КОВО, Мичугин (27.06 снят с должности, но прошел всю войну, командуя в 1941-42 ВВС Запфронта)pervy_den--5-ОдВО. На совещании речь шла, скорее всего, о состоянии боеготовности (на примере Пумпура), ускорении освоения новой техники (на примере Филина) и персональной ответственности за аварийность (на примере Рычагова). Если бы речь шла о «превентивном ударе», то на совещании должны были бы присутствовать начальники штабов округов. А их там не было. Война началась внезапно. «Нищета» аргументации в пользу готовящегося «нападения» СССР на Германию летом 1941г. заставляет адептов этой концепции прибегать к совсем уж шатким аргументам. Таковым и является пресловутое совещание 24 мая 1941г., посвященное якобы обсуждению превентивного удара (Солонин, Мельтюхов и др.).

В это же время происходит сразу серия событий, казалось бы, свидетельствующих о безосновательности слухов о готовящемся нападении Германии. В тот же день 24 мая по каналам МИД приходит сообщение о «готовности» ратификации новой (после политических изменений 1939-1940 гг.) Советско-Германской границы германской стороной. На следующий день начинается военная операция немцев против английского гарнизона на острове Крит, стратегически важной позиции на Средиземном море. 1463936387_bundesarchiv_bild_141-0864_kreta_landung_von_fallschirmjgernИ, наконец, через неделю британцы топят флагман и гордость германского флота линкор «Бисмарк». Такое не прощают. Очевидно, что мира между Англией и Германией не будет. Следовательно, и полет Гесса оказался безрезультатным.

А в это время НКГБ в тишине занимается оперативной разработкой комсостава ВВС и Мерецкова1_html_13991e31 по поручению Сталина. Мерецкова—в связи с утечкой информации о проведенных в январе военных играх контрнаступления в Германию. Ведь именно он их готовил, будучи тогда начальником Генерального штаба и, следовательно, отвечал за секретность. На Мерецкова давно, еще с 1937 года, заведено дело: он был одно время начальником штаба у арестованного и расстрелянного Уборевича, командующего Белорусским округом в 1937г., и у Блюхера (расстрелянного в 1938г.) на Дальнем Востоке. Он едва выкрутился в июне 1937. а затем в 1938г., отделавшись понижением в должности. Его коллеге Кучинскому, бывшему одно время начальником штаба Киевского военного округа, которым командовал Якир, досталось по полной—он был расстрелян тогда же в 1937. На заседании Военного Совета 1…4 июня 1937г. Мерецкову (как и Кучинскому) пришлось туго: обвинения сыпались со всех сторон, но Сталин, присутствовавший там, с одной стороны зачитал показания Уборевича против него, а с другой—«спас» его тогда, сказав про участие в испанских событиях только что вернувшегося оттуда Мерецкова: «Вы там вели себя хорошо». Как раз к 22 июня 1941г. «разработка» Мерецкова была закончена и на следующий день он был арестован, будучи уже назначенным в связи с началом войны командующим Северным фронтом. Скорее всего, даже Сталин не знал об этом аресте—просто это была мера пресечения, «задержание». «Материалов» же на Мерецкова было более, чем достаточно еще по его старым связям.

Вторично послав сигнал Гитлеру о своем видении ситуации 13 июня в виде очередного Сообщения ТАСС и вновь не получив ответа, Сталин впервые явно занервничал. Признаком этого явилась известная резолюция на рутинном разведывательном сообщении из Берлина (17 июня) от «источника в штабе германской авиации»: «Пошлите этот источник из штаба герм. авиации к е…ной матери.stalin_03 Это не информатор, а дезинформатор. Сталин». Что так раздражило Сталина в этом сообщении? Надо думать, не очередное сообщение о подготовке Германии к войне, которые до сих пор не удостаивались сталинских резолюций. Ключевой информацией в этом сообщении было отмеченное в нем «ироническое» отношение Берлина к Сообщению ТАСС. (Иронию немцев вызвала, скорее всего, «тассовская» мотивировка перемещения войсковых соединений—«сборы запасных», подобную же мотивировку своим маневрам немцы давали в печати накануне занятия ими Судетской области Чехословакии в 1938г., да и финны в это же—июнь 1941—время). Тем не менее,это сообщение Сталин воспринял как личное оскорбление.

После безуспешной попытки Молотова 18 июня связаться с Гитлером из Берлина к Сталину срочно вызывается военно-морской атташе советского посольства Воронцов, Osokin_VKL_169-232.inddназначенный туда в 1939г. после подписания Пакта (в феврале 1941г. он представлялся Гальдеру в Берлине). Что же произошло в эти дни? Дело в том, что Воронцов получает документальную информацию о близком начале войны от шведского военно-морского атташе в Берлине (Швеция играла свою игру, небезосновательно опасаясь германской оккупации). Это был официальный запрос немецкого командования о маршрутах шведских судов и самолетов в Балтийском море, начиная с 22 июня, с целью предотвращения их уничтожения по ошибке во время военных действий с СССР.

«Успешность» подготовки флота и раннее (18 июня) приведение в боевую готовность войск ПрибОВО к нападению Германии объясняется именно тем, что ключевая информация об этом была получена от военно-морского атташе на несколько дней раньше (19 июня—объявление по флоту боевой готовности №2), чем ей дал ход Сталин. «Сухопутный» Западный Особый ВО получил информацию о возможном нападении Германии позже всех (в ночь на 22 июня). Дело в том, что одной из главных функций войск ПрибВО была защита баз флота (Либава, Таллин) с суши и здесь Балтфлот и ПрибВО действовали согласованно. Нарком ВМФ Кузнецов лично встретился со своим подчиненным каперангом Воронцовым, только что приехавшим из Берлина, уже накануне войны (21 июня) и успел сделать дополнительные распоряжения по флоту (в частности о перебазировании одного из двух линкоров— «Марат» f57f1ee996b5bde9d8bd98cbd73- с внешнего рейда Таллина в Кронштадт и затем поздно вечером 21 июня—переходу на готовность №1—Балтфлот получил этот приказ в 23:37, когда немцами и финнами уже началось минирование фарватера в Финском заливе).

Некоторые историки видят в этом раннем приведении в боевую готовность соединений ПрибОВО «доказательство» агрессивных намерений руководства СССР. Если отвлечься от контекста политической ситуации, то такое толкование возможно. Но в этом случае тогда совершенно необъяснимыми становятся действия флота (КБФ), системно связанного с ПрибОВО. Готовясь «нападать» на Германию, командование флота срочно (в 0:12 22 июня) просит разрешение у наркома ВМФ (и получает его в 2:00) на эвакуацию из плохо защищенной с суши базы Либава в Усть-Двинск мобзапас мазута (20% всего мобзапаса флота). Да и перевод линкоров подальше от театра военных действий в этом «наступательном» сценарии выглядит более, чем странно. Короче, «гипотеза» о готовящемся превентивном нападении СССР на Германию рушится при столкновении с фактами.

21 июня в 19-00 у Сталина собирается «настоящее» руководство (Молотов, Берия, Маленков, нарком обороны Тимошенко, нарком ВМФ Кузнецов, председатель Госплана Вознесенский,person_voznesensky2 начальник мобилизационно-планового отдела Совнаркома Сафонов), перед которым выступает приехавший из Берлина Воронцов. Через час руководители наркоматов отправляются отдавать указания о подготовке своих ведомств к работе в условиях войны. Между тем, в 20-50 Тимошенко возвращается вместе с Жуковым и Буденным, который тут же назначается командующим армиями резерва главного командования, еще через час появляется вызванный Мехлис, замнаркома обороны, доверенное лицо Сталина, и назначается начальником Политуправления Красной Армии—война на пороге.

Последний час четырехчасового совещания проходит в составе: Сталин, Молотов, Берия и Воронцов (!). К ночи Тимошенко, Жуков и Ватутин привозят на квартиру Сталина, где уже собралось Политбюро, для утверждения Директиву №1 военным округам о возможном нападении Германии. На этом же заседании утверждаются назначения командующих фронтами с планируемым выездом на театры военных действий в ближайшие сутки.

И здесь есть некая «интрига». В известном двухтомнике «1941 год» под ред. Яковлева Воронцов присутствует в списке участников совещания 21 июня, а в более позднем (2008г.) издании «На приеме у Сталина. Тетради (журналы) записей лиц, принятых И.В.Сталиным (1924-1953). Справочник/Научный ред. А.А.Чернобаев.—М.: Новый хронограф, 2008.-784с.» его фамилия отсутствует. Так был Воронцов на этом совещании или не был? Автор считает, что был, так как совещательный процесс в книге «1941 год» отражен более точно. В частности, двойной заход Тимошенко (в 19-05 и в 20-50), чего нет в «Тетрадях». Очевидно, что он и должен был быть как нарком обороны среди первых участников (19-05) совещания. А Воронцова скорее всего привел с собой на это совещание нарком ВМФ Кузнецов после встречи с ним в наркомате сразу по приезде его из Берлина, как это описано в мемуарах (Н.Г.Кузнецов «Накануне»). И надо думать, Воронцов имел с собой полное досье документов о положении дел в Германии и ее готовности к нападению на СССР.

Заслуги М.А.Воронцова были отмечены—уже с сентября 1941г. (после расформирования штата советского посольства в Германии) он назначается на высокую, адмиральскую должность начальника 1-го (разведывательного) Управления Наркомата ВМФ, сменив на этом посту контр-адмирала Н.И.Зуйкова, который переводится (с понижением) командовать Каспийским училищем. Очевидно, что без санкции Сталина это было бы невозможно: кандидатуры на генеральские должности утверждались в ЦК. На этой должности Воронцов проработал до конца войны, получив контр-адмирала, да и дальше продолжал успешную разведывательную карьеру в Комитете информации, благополучно дожив до 1986г..

Война началась и союзники определились по факту. Черчилль, как известно, быстро отреагировал на германское нападение на Советский Союз, заявив уже 22 июня, что это нападение есть «не более, чем прелюдия к вторжению на Британские острова». winston-churchill-quotesИ далее: «Опасность для России—это опасность для нас и США». Британия уже давно находилась в войне с Германией и здесь все было понятно. Но США еще не начали воевать. А переход общества из состояния мира в состояние войны, как известно, далеко не прост. Рузвельт держался, маневрируя, до последнего—до Перл-Харбора. Тем не менее, по вопросу отношений с Советским Союзом и оказании ему помощи лично у Рузвельта был консенсус с Черчиллем, но, как уже отмечалось, надо было заручиться общественной поддержкой.

И здесь невольно напрашивается аналогия с поведением США накануне их вступления в Первую мировую войну. И тогда выступление на стороне Антанты, в состав которой входила и Россия, сопровождалось бурными дискуссиями и не только. И тогда Россия была проблемой в силу ее «недемократичности» и антисемитской репутации. Как раз накануне войны (1913г.) США разорвали торговый договор с Россией из-за еврейских погромов, имевших место в Кишиневе в 1903г. Не нужно забывать, что первым государством, признавшим Временное правительство после Февральского переворота в России уже через неделю, были США. Тем самым США оказали ему политическую поддержку, а возможно и активно участвовали в этом перевороте—надо было спешить с вступлением в войну и срочно менять власть на «демократическую». В этот раз вопрос так (о смене власти) не стоял, но проблема (как быть с Россией) оставалась.

Стратегическое военное планирование уже вовсю шло с конца 1940-го года и в США (план Д, или «Дог» и совместно с британцами план АВС-1). Но Рузвельт попрежнему сохранял осторожность, не желая втягиваться в «горячую» войну. Уже шел 1941 год, приближалось лето и весь мир гадал, какой следующий ход сделает Гитлер—инициатива была за ним. До поступления неопровержимых данных о подготовке Гитлером нападения на Советский Союз в мире считали, что в этом году настанет очередь Британии. А пока Гитлер «зачищал» Балканы—Грецию и Югославию (апрель 1941). В строй германского флота вошел самый мощный линейный корабль «Бисмарк»,Bismarck-stern-view-sepia который создал переполох в британском адмиралтействе. Его участие в рейдах в Атлантике против транспортных конвоев могло заблокировать реализацию «чудесного» решения о ленд-лизе, утвержденного Рузвельтом в виде закона 11 марта 1941. В это время Британия несла большие потери в транспортных судах от немецких подводных лодок и кораблей-рейдеров и помощь Америки была ей остро необходима.

Осторожность Рузвельта объяснялась еще и тем, что с начала года он начал получать информацию о готовящейся агрессии Гитлера против СССР. Возможная эскалация военного столкновения США и Германии в Атлантике могла переориентировать Гитлера с Советского Союза на Британию. Поэтому Рузвельт тоже «не поддавался на провокации»: он долго не соглашался на конвоирование судов американскими военными кораблями и только с 15 апреля расширил зону сопровождения до линии половинного расстояния между Африкой и Бразилией и, наконец, фактически не отреагировал на потопление немецкой подводной лодкой американского транспорта «Робин Мур» 12 июня, за десять дней до нападения Германии на Советский Союз.

На другом континенте в это же время в сходной позиции находился Сталин, тоже постоянно дававший указания «не поддаваться на провокации», включая запрещение открывать огонь (как и Рузвельт) в надежде, что Гитлер бросится на Англию. Но было между их позициями и одно существенное различие. В случае с Рузвельтом у последнего не было психологической необходимости «разгадывать» игру Гитлера, в которую уже давно был втянут Сталин, ища в ней второе и третье дно. Позиция отстранения (и политического, и географического) от Германии, в которой находился Рузвельт, позволяла ему истолковывать получаемую информацию прямо, без экивоков: если концентрация немецких войск началась на советской границе, значит, готовится нападение.

Инновацией, которую придумал Гитлер, оказалась внезапность этого нападения: впервые оно было осуществлено без предварительного политического этапа (ультиматумов, кампании в прессе и т.п.), на который надеялся Сталин, чтобы успеть подготовиться. Ирония судьбы, но через полгода точно в такой же ситуации оказался и Рузвельт.p32_00000018 На этот раз Сталин имел информацию (от Зорге, имевшего источник в окружении премьер-министра Коное, отставка которого 16 октября 1941г. как раз и означала перемену курса), что Япония избрала курс на войну с США.

В начале марта, тем не менее, Рузвельт поручил заместителю госсекретаря США Самнеру Уэллесу передать в Кремль полученную информацию о готовящемся нападении Гитлера на Советский Союз.95

Перед Рузвельтом стояла и еще одна проблема—оценки способности СССР к сопротивлению. И здесь, как известно, он придерживался более оптимистической точки зрения, чем его военные советники. Предстояло еще и определить потребности Советского Союза. Что ему нужно в первую очередь? Это было проще—уже через неделю после начала войны в Москве были проведены первые консультации. Однако, вначале схема ленд-лиза не рассматривалась применительно к Советскому Союзу. Ожидалось, что СССР будет покупать снаряжение либо в кредит на пять лет, либо в обмен на сырье.

Большую роль в организации американской помощи и правильном понимании ситуации, в которой находился Советский Союз, сыграл визит Гарри Гопкинса в Москву в конце июля 1941г. Гопкинс был близким доверенным лицом Рузвельта и личным эмиссаром.Hopkins-Harry-002 Позже он описал этот визит в Москву как «одну из самых важных и значимых миссий за всю войну».

Идея такой миссии возникла у Гопкинса сразу после начала советско-германской войны и получила поддержку Рузвельта. Посылать помощь в Россию ему представлялось значительно предпочтительнее, чем американские войска в Европу. Однако, по различным причинам произошла задержка этой миссии на месяц. Возможно, что это сделало ее более результативной. Главным итогом оказалось установление прямого личного контакта Рузвельта и Сталина, минуя формальные дипломатические каналы, а также реализация идеи Черчилля о создании антигитлеровской коалиции с участием СССР.

В июле Гопкинс отправился в Лондон для встречи с Черчиллем и обсуждения как вопросов ленд-лиза, так и общих вопросов стратегии ведения войны в процессе подготовки встречи Рузвельта и Черчилля, намеченной на август в море вблизи Ньюфаунленда. Оказалось, что ключевой информацией для планирования стратегии является ответ на вопрос, как долго продержится Советский Союз. Ответ находился в Москве и Гопкинс решил лететь из Лондона в Москву прямо к Сталину. Рузвельт телеграфировал свое согласие и послал Сталину личное письмо о визите Гопкинса. Черчилль предоставил самолет и уставший, уже давно больной раком Гопкинс совершил рискованный 24-часовой перелет через Арктику в Архангельск и далее в Москву. Гопкинс прибыл в советскую столицу утром 30 июля. На голове у него была шляпа (хомбург), которую дал взаймы Черчилль—Гопкинс потерял свою шляпу в Лондоне—с соответствующими инициалами (W.S.C.). А ранним вечером он был уже у Сталина.

Первым делом Сталин запросил зенитную артиллерию для защиты советских городов, самоходные артустановки и миллион винтовок. На более длительную перспективу он запросил высокооктановый авиационный бензин и алюминий плюс к тому списку, который уже имелся в Вашингтоне. «Дайте нам зенитные установки и алюминий и мы будем бороться три или четыре года»—сказал он. Разговор со Сталиным и его уверенность произвели на Гопкинса сильное впечатление. Вблизи все оказалось совсем не так, как думали военные эксперты в Вашингтоне. Советский Союз собирался не сдаваться, а вести длительную войну.

Вторая встреча со Сталиным оказалась не менее интересной. Первый вопрос, который Гопкинс задал Сталину, касался стратегии: «Где будет проходить линия фронта к 7 ноября 1941г.?». На что Сталин уверенно ответил, что линия фронта к этому времени будет проходить западнее Ленинграда, Москвы и Киева. Заметим, что насчет Киева Сталин полностью ошибся, Ленинград оказался в блокаде, то есть немцы продвинулись восточнее Ленинграда. Но относительно Москвы прогноз оказался верным. Сталин признался, что он не ожидал нападения Гитлера, а Красная Армия оказалась неподготовленной к внезапной атаке. Но отдавая должное немецкой армии, способной, как он считал, вести и зимнюю кампанию, он, тем не менее говорил, что как только осенью начнутся дожди, то немцы перейдут к обороне. Затем он взял лист бумаги и написал на нем повторно свою срочную просьбу о зенитных установках, самоходках, винтовках и алюминии. Сталин тут же поддержал предложение Гопкинса о проведении конференции трех держав в Москве, как только стабилизируется фронт, что, по мнению Сталина, должно было произойти в октябре.

Сталин попросил передать Рузвельту личное сообщение с просьбой о скорейшем вступлении в войну, говоря, что без американской помощи Советскому Союзу и Британии будет трудно разбить Германию. Он даже был готов принять американские войска под американским же командованием на любом участке фронта. Гопкинс вылетел обратно 1 августа снова через Архангельск в Скапа-Флоу, ухитрившись забыть свои болеутоляющие лекарства от рака. К концу тяжелого полета с сильным встречным ветром он «был скорее мертвым, чем живым». Но впечатление, которое он получил от живого общения со Сталиным, было сильным и положительным, о чем он вскоре и доложил Рузвельту. После двух дней отдыха он вместе с Черчиллем отправился на линкоре «Принц Уэльса» на встречу с американским президентом к Ньюфаунленду.i (13) Эта московская миссия Гопкинса по сути определила стратегию США в отношении Советского Союза на всю войну. В результате этого визита стало формироваться в США и более благоприятное общественное мнение о Сталине и Советском Союзе. Вопрос об американской помощи СССР получил общественную поддержку. Практическим результатом этого визита стала встреча в конце сентября в Москве представителей СССР, США и Британии, в ходе которой были согласованы объемы поставок военного снаряжения в Советский Союз на ближайшие девять месяцев: 1.800 самолетов, танки, 90.000 джипов и грузовиков и прочего (источник: Heinrichs, W. ThresholdofWar. Franklin D. Roosevelt and American Entry into World War II. NY/Oxford, 1988.).

Однако, все еще оставалась проблема оплаты Советским Союзом этой помощи и ее транспортировки в СССР. Рузвельт при встречах с советским послом Уманским0514 Umanskiy продолжал настаивать на оплате золотом, не желая связываться с Конгрессом по вопросу включения Советского Союза в программу ленд-лиза. Уманский же, этот «подлый маленький лжец», как его заглаза называл Рузвельт, очевидно выполняя указания из Москвы, категорически отказывался признавать такую возможность оплаты. Наконец, почувствовав перемену в общественном мнении, Рузвельт 10 октября провел через обе Палаты Конгресса расширение закона о ленд-лизе на Советский Союз, а в конце месяца дал знать Сталину, что США предоставят помощи на 1 млрд долларов с погашением в течение десяти лет, начиная через пять лет после окончания войны. То, что общий размер помощи СССР по ленд-лизу составит 10 млрд долларов (источник: LangerandGleason. UndeclaredWar. 1940-1941. NY,1953. ), никто тогда и предположить не мог.

9-12 августа у острова Ньюфаунленд произошла первая встреча Рузвельта и Черчилля в качестве лидеров наций. Рузвельт прибыл к месту встречи на тяжелом крейсере «Августа», а Черчилль—на линкоре «Принц Уэльса». Этот линкор через четыре месяца будет потоплен японскими торпедоносцами в районе Сингапура. Черчилль жаждал скорейшего вступления США в полноценную войну. Рузвельт выжидал—объективной необходимости ввязываться в большую драку у США не было. Тем не менее, личный контакт между Рузвельтом и Черчиллем был установлен. А «Атлантическая хартия», с помпой подписанная обоими лидерами, носила по сути лишь декларативный характер. «Слова» -любимое американское средство помощи. Парадокс ситуации заключался в том, что, как было ясно, США не вступят в войну, пока не будет нападения на их территорию. А это будет возможно, если…Британия и Россия потерпят поражение.

На вопрос: были ли альтернативы у Рузвельта?—ответ очевиден. Коридор возможных политических решений сужался, рано или поздно, но США в силу своего положения должны были вступить в войну.

Таким образом, периодизация действия сталинских стратегий построения советско-германских отношений выглядит следующим образом:

  • До марта 1939г. никаких политических отношений с гитлеровской Германией просто не было. Даже торговый оборот снизился в 1938г. в десять раз в сравнении с 1933 годом. А в Испании в 1936-37 гг. было прямое военное столкновение.

  • С марта 1939г. до конца июня 1940г. была в целом успешно реализована выбранная стратегия союзнических отношений, что позволило избежать непредсказуемых событий (вполне вероятно, что и войны с германо-польскими вооруженными силами—кошмар советского Генштаба 1930-х гг.) и создать базу для будущей войны с Германией.

  • С 25 июня 1940г. Сталин стал проводить самостоятельную политику приобретения геополитических выгод (самовольное занятие Северной Буковины, прием спецпредставителя английского кабинета Криппса, попытка участия на-равных с Германией в перекройке сфер влияния, переворот в Югославии), пользуясь занятостью Гитлера в войне с Англией, что тут же привело к «холодной» войне с Германией. Одновременно шло наращивание Красной Армии на западной границе (со 116 дивизий в августе 1940г. до номинальных 152 в июне 1941г.), отработка сценариев войны с Германией и, соответственно, принятие нового мобплана (МП-41).

После фиаско в Югославии с 13 апреля (подписание договора с Японией) Сталин резко меняет курс вновь на союзнические отношения с Германией, но уже поздно. До самого начала войны 22 июня Сталин ведет себя «тише воды», надеясь «пересидеть» лето и подтолкнуть Гитлера к нападению на Англию и…даже помочь ему в этом. Все его «воинственные» заявления (речь на кремлевском приеме)—для внутреннего пользования. Но военное планирование не отменено и все идет своим чередом. И здесь все военные начинают недоумевать: война близко, а Сталин «не дает работать». Логика приближающейся войны требовала военного реагирования на явную угрозу. Налицо расхождение Большой стратегии и ее военной компоненты. barbar_bigконец.

Гай Валерий Август

Вячеслав Манягин. Курбский против Грозного, или 450 лет чёрного пиара

0_de30a_1fca582_XLВы не замечали, что у нас временами неожидано вспыхивают и как-то сразу утихают страсти по Иоанну IV Грозному? Недавно один политик сказал, что Иван Васильевич ну никак не мог убить своего сына, потому как был в то время в Ленинграде. Правда, не уточнил где именно, уж не на 3-й ли  улице Строителей, д.25?  Ему тут же возразили знающие люди, что во времена Грозного города на Неве, кажется, ещё не было, ну разве что стоял на бреге какой-нибудь небольшой приют убогого чухонца. И с чего бы туда царю ехать, по какой такой надобности? В общем, не забываем мы Грозного, он всегда с нами как Ленин в известной песне. А всё потому, что «Чёрная легенда» (как назвал это Гумилёв) именно при Иване Васильевиче и родилась в Европе. Как там стали замечать, что на Востоке не дикие леса и поля со скачущими по ним злыми татарами, а некое государство, которое пугающе растёт не по дням, а по часам, и слушать при том никого не желает, а на латинскую веру поплёвывает, так и перепугались — это что ещё за «чудище обло, озорно, огромно, стозевно и лаяй»? И стали подсылать к царю папских представителей, чтобы Ивана к Риму переманить, а тот ни в какую. У нас, говорит, своя вера имеется, русская. И ушёл Антонио Поссевино, посол папский, несолоно хлебавши и зло затаил: чего ему папе доложить, где успехи? Оттуда и пошло:  всё, что писали о Московии и её правителе всякие  там  Крузе, Таубе, Шлихтинги, Штадены и прочие, в сущности, не более, чем тенденциозная полубрехня на потребу начальству, своего рода предтеча более позднего «великого» сочинения маркиза де Кюстина. У нас историки разделились: одни говорят, что в целом, прогрессивный был правитель, если по результатам, ведь именно при нём Россия стала Россией. Вторые же возражают — «а в итоге что? А в итоге Смутное время? И вообще, если бы Иван посла папского Поссевино послушался и стала бы Россия католической — совсем другая бы жизнь сейчас была. Великолепная жизнь. Европейская! И Крым бы не аннексировали! И в холодной войне бы не проиграли. Жили бы себе и насвистывали. Что-нибудь из   George Gershwin,  Рапсодию в стиле блюз, скажем.»   Книга Манягина многое объясняет читателю — откуда есть пошла нынешняя война информационная,  в том числе.ae18aeafe9_large

 

«Из приличной семьи»

DSCN0581В советское время, чтобы тебя «мировое сообщество» признало писателем, самый хитрым и верным шагом было подстроить так, чтобы тебя из Союза совписов… вышибли.

Да чтобы треску при том побольше!

После этого пиши любую бездарную чушь, неси любой бред — всё будет опубликовано «там», о тебе благосклоннно заговорит тамошняя критика, а то, глядишь, и фильмец какой снимут среднебюджетный из жизни беспросветной «совка».

В 1979 году один такой сын советского дипломата, филолог, опубликовал свой рассказик, какую-то дурацкую «Ядрёну Феню» в скандальном аксёновском «Метрополе», вылетел пулей из ССП и бац! — нынче разгуливает с двумя французскими орденами на груди, один из которых — Почётного Легиона!

А ещё ему кто-то, когда-то, за что-то дал какого-то «букера»- шмукера — хоть убей, не пойму, зачем русскому литератору премия с басурманским названием?

Если, конечно, он и вправду писатель, через «и», а не «е»…

Что он там сейчас пишет из собственно «литературы», большинству читателей неведомо (лично я читать его тягомотную, пресную, маргариновую какую-то «прозу» просто не в состоянии, уж увольте), но то, что литератор регулярно выступает с очередным устным бредом — чтобы народ не забыл своего героя? — это так!

То молвит, что, дескать, зря Ленинград немцам в сорок первом не сдали, меньше бы народу погибло (особенно ленинградских евреев?), ничего страшного, «потом бы отвоевали» (цитирую слово в слово).

То на импортном радио наговаривает вслух «энциклопедию русской души» (интересно, что он в ней понимает, этот редактор The Penguin Book of New Russian Writing?), то на «Немецкой волне» проблеет что-то…

Голос его также тускл и малоэнергетичен как его писанина, смысл проблеянного так же ни вреден, ни полезен, как упомянутая пачка советского «маргарина особого бутербродного»,4625 правда, там всегда «о России» (в нехорошем смысле слова, но не особо остро и пахуче, что-то вроде подсохшей коровьей лепёшки на лугу), причём, «О России» не обязательно сегодняшней, где «режим», а о России в «обозримом историческом смысле», дескать, нет ничего нового под солнцем.

И вздыхает этак тягостно, типа охоохонюшки-хохо… А недавно ездил этот литератор в Крым «по семейным делам» и нехорошо его резануло как-то — везде плакаты с Путиным развешаны с надписями в советском имперском стиле, что-то вроде «не таким путём мы пойдём, не таким путём надо идти». Или «таким путём мы пойдём, верной дорогой идёте, господа»?

И подсказали умные люди нашему литератору, что плакаты вешаются на деньги американского Госдепа, дескать, чтобы этот Путин так же народу надоел, как и когда-то Брежнев.

И литератор поверил!

Ох и хитры же эти госдеповцы, мы тут нипочём бы не додумались! И литератор на «Дойче Велле» все это и выложил.

А ещё он выложил, что в России отродясь друзья и враги народу назначались царскими указами. И народ принимал послушно! Сегодняшний друг объявленный вполне может быть вчерашним заклятым врагом! Царь же говорит, а не кто-то с горы!

Возьми того же Эрдогана! Правда, тут наш литератор слегка соврамши — никто Эрдогана «другом» пока не назвал и, думаю, не назовёт. Это он сам сыпал — «братья-журналисты», «мой друг — президент России».

Но литератор упрямо гнёт — «называют Эрдогана другом, братом, отцом, мамой и всем на свете и во все места целуют».

Ну, нравится ему так, что ты с ним поделаешь!

А почему? Потому, что у литератора в арсенале целая теория — «почему у нас что»,  и под неё доказательная база требуется.

А суть теории в том, что «Россия считает себя исключительной, но не потому, что это помогает ей счастливо жить. Нет, счастливо в ней никогда не жили. А потому, что она не может быть нормальной, как все. Ведь если бы она была такая, как другие страны, крымской истории не случилось бы ни в середине позапрошлого века, ни сейчас. Россия ведь не только особенная страна. Она считает, что она по сути лучше всех…»

Вы обхохочетесь, но в ИНОСМИ, где я всю эту галиматью и вычитал, буквально двумя постами ниже два хвастливейших текста — первый из The Washington Post, называется «Что делает Америку великой», — пишет дама по фамилии Розенберг, — а ещё ниже второй — «Возвращение американской исключительности» Эдварда Люса из Тhe Financial Times.

Оказывается, это не мы «считаем себя исключительными , великими и особенными», как трактует литератор, а совсем иная страна, ёлки зелёные, сами же признаются!..

Но литератора уже несёт, он «весь во власти грёз»!

Он много пишет про «нормальные страны», которые «живут не по лжи» и про «ненормальную» — понятно про кого.

«Значит, получается, что у России друзья и враги так же условны, как условна российская мораль?» — в ужасе и негодовании восклицает литератор! — «Почему так? Почему Россия никому не верит?Потому, что она придерживается всегда другой веры, нежели западные и восточные соседи нашей страны. Она по своей душе — страна-мессианка. У нее божественная миссия».

Литератор, видимо, не слышал совсем не российского квасного разлива афоризм: «У нас нет вечных союзников и у нас нет постоянных врагов; вечны и постоянны наши интересы. Наш долг — защищать эти интересы».

Это не Путин сказал, а совсем даже виконт Генри Джон Темпл Пальмерстон.palmerston Из «нормальной» страны чувак. И совсем не Россия озабочена сейчас мессианством и не она «несёт миру святой огонь свободы и демократии».

Другая держава! Правда, не всем. Саудовскую Аравию как-то обходит стороной. И правильно делает, замечу от себя, пока там их сукин сын, пущай себе рубят бОшки неверным за курение в общественных местах и употребление баночного пива. Мо-лод-цы! Я и про МЕССИонеров, разумеется, в том числе.

Да, когда-то и Россия в лице некоторых озабоченных «правдой» старых партийцев пытались «нести миру свободу и справедливость». И «землю крестьянам в Гренаде отдать». За счёт не членов партии. Но когда это было, а?

Но литератору этот факт по-фигу! Он продолжает вяло жонглировать высосанными из корявого пальца «фактами русских национальных особенностей» и предрекать вытекающую из них (как и всегда в истории было, во все века!) мировую схватку, когда — «кровь захлещет из людей, а не из огородных пугал».

Снова из-за «русских национальных особенностей»! Виновников грядущей бойни автор уже назначил! Дескать, снова эти русские? А кто же ещё-то? Больше некому. Как и раньше!

Тут я подумал — откуда взялись все эти «литераторы»? Вы знаете, большей частью из ОЧЕНЬ приличных советских семей! Скажем, из ДИПЛОМАТОВ!

Так вот что такое это самое «приличие», о коем нам всем тут долдонили с детства? tm_150_3534Это когда сыновья и дочки ваши в подобные «литераторы» выбиваются?

Охохонюшки-хохо…

За пять минут до двенадцати (продолжение)

После  дипломатов Сталин принял Тимошенко и Жукова с документами и подписал секретное постановление нового «военного кабинета» «О мобилизации внутренних округов».1770299-1024x1024

13 мая в соответствии с принятым в феврале мобпланом МП-41 по завершении посевной кампании началась скрытая мобилизация во внутренних военных округах СССР и формирование на их базе второго, резервного эшелона—дополнительно одиннадцать армий. Штабы округов преобразуются в армейские управления, а командующие округами становятся командующими армиями. Конев, Качалов, Ершаков, Ефремов, Герасименко, Лукин… Развертывание этих армий начинается на рубеже Днепра в тылу первого эшелона из одиннадцати армий западных особых (приграничных) военных округов.

Во время очередной встречи Шуленбурга с Деканозовым ситуация меняется. Шуленбург, не видя никакой реакции германской прессы на появившееся сообщение ТАСС от 9 мая и прекращение работы дипмиссий оккупированных Германией Норвегии, Бельгии и Югославии в СССР, начинает понимать, что здесь что-то не так. Предложение Сталина о предварительном согласовании текста письма застает его врасплох. Отходя в сторону, он перекладывает инициативу официального, т.е. медленного, бюрократического согласования текста письма Сталина на советскую сторону:

—Ну что же, присылайте ваше предложение об обмене письмами официально в наше посольство или по возвращении в Берлин передайте его статс-секретарю.—неожиданно отстраненно заявил Шуленбург Деканозову, как будто инициатива обмена письмами принадлежала советской стороне.

—?.. Я передам Ваше решение наркому—только и нашелся ответить Деканозов.

Советская сторона настораживается, понимая, что предложение Шуленбурга, являющееся его как бы личной инициативой (о чем, кстати, он сам предупреждал), и в самом деле не является политическим ходом Гитлера. Следовательно, вместо продуманного и согласованного ответного дипломатического хода будет экспромт с «потерей лица». В самом деле, сообщение ТАСС (по сути, по просьбе Шуленбурга) опубликовано, реакции никакой, дублировать это сообщение личным письмом Сталина «в пустоту» (особенно после югославских событий) смысла нет, если нет перспективы совместного документа. Как мы знаем, ровно через месяц 13 июня ситуация повторилась: аналогичное Сообщение ТАСС, написанное Сталиным, и тоже молчание Гитлера без всяких «секретных» писем.

В этом документально подтвержденном историческом контексте ряда событий «секретное» и спонтанное, часто «цитируемое» письмо Гитлера Сталину кажется маловероятным. Оно могло последовать как ответ на письмо Сталина, которое так и не было написано, и должно было быть публичным, а не секретным. Если учесть еще и сроки (т.е. к исходу 12 мая еще ничего нет, а 14 мая—уже «ответ» Гитлера), то вывод о так и не найденном подлиннике (или копии) письма Гитлера как фальшивке представляется единственно верным. Косвенным подтверждением этому служит и отсутствие как свидетельства Молотова об этом факте в позднейших его беседах с Чуевым (а Молотов был спарринг-партнером по внешнеполитическим вопросам: без совещания с ним Сталин решений не принимал), так и факта длительного совещания Сталина и Молотова (по журналу регистраций) в период 14…20 мая без посторонних участников. В аналогичной ситуации получения важного политического предложения от Японии обсуждение его проходило в составе только Сталина и Молотова 7 апреля, при этом Сталин никого больше в этот день не принимал. Надо отметить, что диалог (обсуждение вдвоем)-это вообще пример сталинской технологии выработки и принятия наиболее важных решений по любому вопросу.

Что же пишет скрупулезный английский историк Йен Кершоу (Kershaw, I. FatefulChoices. Ten Decisions that Changed World 1940-1941, London:2008 ) по поводу «писем Гитлера»? «Не существует свидетельств, подтвержающих эту гипотезу. Нет ничего ни в германских, ни в российских архивах, что могло бы помочь удостоверить подлинность текстов двух предполагаемых писем Гитлера Сталину 31 декабря 1940г. и 14 мая 1941г. Эти письма (представленные—Murphy, D. What Stalin Knew. The Enigma of Barbarossa, New Haven/London, 2005. p.256-258, атакже Glantz, D. Barbarossa. Hitler’s Invasion of Russia 1941, Stroud, 2001, p.30; Tolstoy, N. Stalin’s Secret War, London, 1981, p.224-230.очевидно, взяты из публикации в русском художественном романе 1997 годаБунич И. «Операция «Гроза».) почтинесомненнофальшивки. Несмотря на большой вопрос к основательности этих документов, Мэрфи, по-видимому, готов отнестись к ним с доверием. Профессиональный разведчик из ЦРУ, Дэвид Мэрфи не находит другого объяснения «доверчивости» недоверчивого Сталина весной 1941г. Он видит в этих письмах канал информации, «перебивший» все донесения разведки.

Джон Лукач, однако, мудро отвергает эти письма (LukacsJ. June 1941. HitlerandStalin, NewHaven/London, 2006. p.150-158)». Заметим, что именно Лукач подверг в свое время обоснованному сомнению подлинность «дневников Гитлера». В книге у Лукача анализу «писем Гитлера» посвящено специальное приложение, которое так и называется: «Тайна письма Гитлера и курьерского самолета».

Вечером 15 мая Сталину принесли сводку наиболее важных происшествий за день. Ее составляли два раза в день—утром и вечером. Для этого в секретной части имелся специальный прошитый журнал с пронумерованными страницами. Сталин сразу прочитал сообщение НКГБ о несанкционированном пролете германского транспортного самолета Юнкерс-52 над территорией СССР и посадке его на московском центральном аэродроме. 359290_(www.Gde-Fon.com)Он тут же вызвал Меркулова и Берию.

—Что это за безобразие? Кто прошляпил? Штерн? Разберитесь и доложите.

Меркулов стоял по стойке «смирно». Это был конец такой поначалу было успешной карьеры командарма Григория Штерна (он был арестован 7 июня): Испания, Дальний Восток (Хасан и Халхин-Гол). Осечка наступила в Финской войне, после чего он был назначен командовать противовоздушной обороной. Это было понижение—карьеру обычно делали общевойсковые командиры. И вот теперь он «горел» по-крупному. И никто его спасти не мог, несмотря на близость к издали казалось всесильному Ворошилову—он одно время был его порученцем, пока его не заменил Хмельницкий. Вскоре он был арестован, а потом и расстрелян. Ставки в сталинской вертикали власти были очень высокими.

16 мая, в пятницу Кристиан Гюнтер позвонил Коллонтай:

—Добрый день, мадам Коллонтай! Вы можете нанести мне визит?

—Конечно, в любое время.

—Жду Вас сегодня во второй половине дня.

Гюнтер только что вернулся из Берлина, где встречался с Вайцзекером (статс-секретарь германского МИД, второе лицо после министра, в 1947 году осуждён на семь лет за участие в депортации французских евреев)).Ernst_Heinrich_von_Weizsäcker Минуя обычные любезности, он сразу приступил к изложению сути дела:

—Я задал статс-секретарю прямой вопрос о перспективах развития отношений между Германией и СССР в свете циркулирующих слухов о близком конфликте. Он так же прямо и откровенно ответил, что развитие событий зависит от поведения Сталина. Я думаю, что он сделал это предупреждение, имея в виду вашу «активность» в Югославии. Дальнейшего развития эта тема не получила. Так что делайте выводы.

—Спасибо, Кристиан. Это—важная информация.

Разговор Гюнтера с Вайцзекером буквально в приведенных выше выражениях (выделено жирным шрифтом) нашел свое отражение в докладе последнего от 17 мая 1941г., сохранившегося в архиве германского МИД, захваченного в 1945г. союзниками (TheAvalonProject. Nazi-SovietRelations).

Той же ночью шифровка с сообщением этой информации была послана в Москву непосредственно Сталину. Судя по осторожности действий Сталина вплоть до 18 июня, эту информацию он принял к сведению. Скорее всего, именно эта информация вкупе с отсутствием ультиматумов и враждебной кампании в германской прессе «перебила» разведданные о развертывании Вермахта на советской границе. Сталин «замер, как кролик перед удавом»—записал Геббельс в своем дневнике. Последний тоже не подозревал, чем закончится эта гитлеровская авантюра и какова будет его личная судьба в виде сожженого трупа через четыре года.758

И еще. В это же время история неожиданно дает Сталину искомый им шанс наладить отношения с Гитлером. В апреле 1941 в Ираке происходит «восстание Рашида Али», т.е. смена проанглийского правительства на пронемецкое. Ирак был форпостом германского продвижения на Ближний Восток, давно строящаяся железная дорога Берлин-Багдад вступила в строй за год до этого. В начале мая советскому правительству поступает предложение установить дипотношения между Ираком и СССР. 9 мая Рашид Али объявляет «джихад» Великобритании.Raschid$20Ali$20mit$20Der$20F$C3$BChrer$2019_07_42-01 А уже 16 мая в Анкаре происходит официальное установление дипотношений между режимом Рашида Али и СССР. Сталин спешит дать сигнал Гитлеру на чьей он стороне несмотря на явную неустойчивость нового правительства Ирака (через две недели англичане, высадившись в Басре, покончат с этим режимом).

В прессе появляются характерные сообщения: «Агентство Гавас — ОФИ распространило заявление, согласно которому радиостанция в Багдаде передала «советское коммюнике», в котором якобы говорится, что советское правительство разрешает вербовку добровольцев среди советских пилотов для поступления на службу в иракскую воздушную армию. Аналогичное сообщение своего бейрутского корреспондента опубликовало американское агентство Юнайтед Пресс. ТАСС уполномочен заявить, что указанные сообщения являются вымышленными». («Правда» 17 мая 1941 года).

Но…Гитлер не реагирует на суетливый жест Сталина. А вместо советских летчиков в Ирак направляется немецкая военная миссия во главе с генералом Люфтваффе Гельмутом Фельми1062255-3ccba4c6c6445bf3c07b690d8fc408db для оказания помощи Рашиду Али (вторично Фельми назначается командующим особым моторизованным корпусом для выхода с Кавказа через Туапсе в Ирак летом 1942г.) Но слишком поздно—в конце мая все кончено. Англичане берут Багдад.

Тем временем скрытая мобилизация второго эшелона—будущего Резервного фронта—продолжалась по мобплану МП-41. Только были усилены меры по обеспечению секретности. Это развертывание спасло страну страшным летом 1941г. Вермахт потерял тогда темп под Великими Луками, Смоленском и Киевом.

В середине мая Тимошенко и Жуков представили Сталину (ныне широко известные) следующие Соображения по плану стратегического развертывания («план Ватутина»), т.е. возможности превентивных боевых действий против Германии. Почему «план Ватутина»? image014_5Да потому, что это его стиль, стиль упреждающих ударов, проявившийся наиболее ярко позже на Курской Дуге (и до, и во время операции). Ватутин в 1941г. был первым заместителем Генштаба и в смысле планирования операций значительно более грамотным штабистом, чем его новый начальник Жуков. Достаточно сказать, что Ватутин был в числе первого выпуска Академии Генштаба, возрожденной в 1936 г. В этом отборном первом выпуске кроме него были и Антонов, и Баграмян, и Василевский, и Гастилович, и Маландин, тоже ставшие позднее ключевыми фигурами крупных военных операций. Этот первый набор слушателей Академии застал еще крупных специалистов, преподававших опыт военного планирования. Начальником оперативного управления Генштаба в 1941г. был Маландин, а его заместителем –Василевский. скачанные файлы (2)Как же Василевский «обошел» Ватутина на пути к руководству Генштаба? Ведь Ватутин стоял на две ступеньки выше по должности? С началом войны Сталин разогнал всех высокопоставленных военных по фронтам—он не любил, когда задерживались в Москве. Жукова он послал вначале на Юго-Западный, а затем на Резервный фронт, Тимошенко и Маландина—на Западный, Ворошилова и Ватутина—на Северо-Западный. Шапошников, номинально ставший начальником Генштаба (на замену Жукова), часто болел и его пришлось замещать Василевскому. Так получилось, что к лету 1942 Василевский естественно стал начальником Генштаба. А амбициозный Ватутин после этого попросился со штабной на командную должность (на Воронежский фронт).

Итак, «план Ватутина» мая 1941:

«…Вероятнее всего главные силы немецкой армии в составе…до 100 дивизий будут развернуты к югу от линии Брест — Демблин для нанесения удара в направлении Ковель, Ровно, Киев. Одновременно надо ожидать удары на севере из Восточной Пруссии на Вильно и Ригу, а также коротких, концентрических ударов со стороны Сувалки и Бреста на Волковыск, Барановичи. Учитывая, что Германия в настоящее время держит свою армию отмобилизованной, с развернутыми тылами, она имеет возможность нанести внезапный удар. Чтобы предотвратить это и разгромить немецкую армию, считаю необходимым ни в коем случае не давать инициативы действий Германскому Командованию, упредить противника в развертывании и атаковать германскую армию в тот момент, когда она будет находиться в стадии развертывания и не успеет еще организовать фронт и взаимодействие родов войск.

Главный удар силами Юго-Западного фронта нанести в направлении Краков, Катовице, отрезая Германию от ее южных союзников; вспомогательный удар левым крылом Западного фронта нанести с целью сковывания Варшавской группировки и содействия Юго-Западному фронту в разгроме Люблинской группировки противника; вести активную оборону против Финляндии, Восточной Пруссии, Венгрии и Румынии и быть готовым к нанесению удара против Румынии при благоприятной обстановке.

Таким образом Красная Армия начнет наступательные действия силами 152 дивизий против 100 германских (На самом деле—это старый план 1936г., разработанный еще против польско-германских вооруженных сил и отрабатывавшийся в Первой военно-стратегической игре в апреле 1936г. На уязвимость этого плана указывал Тухачевский в своей предсмертной записке в июне 1937—Военный совет, с.488—А.В.)

Для того, чтобы обеспечить выполнение изложенного выше замысла, необходимо заблаговременно провести мероприятия, без которых невозможно нанесение внезапного удара по противнику как с воздуха, так и на земле: скрытое отмобилизование войск подвидом учебных сборов; под видом выхода в лагеря произвести скрытое сосредоточение войск ближе к западной границе; скрыто сосредоточить авиацию на полевые аэродромы из отдаленных округов и теперь же начать развертывать авиационный тыл; постепенно под видом учебных сборов и тыловых учений развертывать тыл и госпитальную базу.

В резерве Главного командования иметь 5 армий Для того, чтобы обеспечить себя от возможного внезапного удара противника, прикрыть сосредоточение и развертывание наших войск и подготовку их к переходу в наступление, необходимо: организовать прочную оборону и прикрытие госграницы, используя для этого все войска приграничных округов и почти всю авиацию, назначенную для развертывания на западе; разработать детальный план ПВО страны и привести в полную готовность средства ПВО. По этим вопросам мною отданы распоряжения и разработка планов обороны госграницы и ПВО полностью заканчивается к 1.6.41 г. Состав и группировка войск прикрытия — согласно прилагаемой карте. Одновременно необходимо всемерно форсировать строительство и вооружение укрепленных районов, начать строительство укрепрайонов на тыловом рубеже Осташков, Почеп и предусмотреть строительство новых укрепрайонов в 1942 г.(курсив А.В.) на границе с Венгрией, а также продолжать строительство укрепрайонов по линии старой госграницы».

Как известно, Сталин отверг эти предложения. Это и понятно: в иерархии стратегий военная стратегия, сколь бы она ни была оправданна военной необходимостью, всегда занимает подчиненное положение относительно целей «Гранд стратегии». А «Большая (Гранд) стратегия» Сталина (как и Чемберлена в 1938-1939 гг., и Рузвельта в 1940-1941) состояла в избежании войны с Германией.

Гай Валерий Август

Окончание следует

об Ужасах Амитви… тьфу ты!.. «Нового Света»

krimНа сайте одной весьма свободо(или вольно?)любивой московской радиостанции меня умилил фоторепортаж некоего блогера о положении в крымском «Новом Свете». Автор снимал какие-то проходы между заборами, дома за этими заборами («обратите внимание, кажется, в этих домах никто не живёт»), грязный кусок заплёванного галечного пляжа, забитую старыми, мятыми (чуть-ли не «Запорожцами») машинами обочину расползшегося на обгрызенные асфальтные плоские плиты, шоссе, облупленные остатки аквапарка, какую-то лестницу с выщербленными ступенями, ведущую к берегу, в общем — ужас, запустение и полный вам совок в кубе! В году этак 89-м видел я нечто подобное не помню уж где, кажется, в Малоречке — самом отстойном в то время курортным крымском поселении. «Да-а-а,  - сказал мне мой внутренний голос — доигрались оккупанты, до чего довели святую крымскую землю. Вот вам и аншлюс с аннексией: куда ни ступит россиянский оккупант своим пыльным кирзовым — наверное всё превратит в такую же помойку». Нет, честное слово, это мне внутренний голос сказал, а не сам я. Насмотрелся, бедненький. И не скажу, что блогер-фотоман прямо бы написал — «довёл злобный Путин «Новый Свет» до ручки», нет, прямо он ничего такого не говорит, только показывает, дескать, смотрите и убедитесь сами. Пошёл я к одному своему приятелю по совсем другому делу и спрашиваю его «Василич, ты буквально неделю как из тех мест, подтверди мои самые ужасные предположения и догадки». (А надо вам сказать, что мой приятель рванул с семьёй недавно в Крым на самолёте, в Симферополе взял напрокат за 2 тысячи рэ в сутки новенький  Nissan и прокатился по всему крымскому побережью). Посмотрел Василич фоторепортаж блогера и долго смеялся. Нет, не смеялся — ржал! «Тенденционная брехня — говорит -  был я в Новом Свете, всё там совсем даже и неплохо. Новый свет IMG_0119А снимал этот щенок какой-то закрытый пляж, видать, с советского времени ещё тот сыпался, вот и закрыли, а денег на ремонт ни хохлы за 25 лет, ни наши за 2 года не выделили. А может уже и выделили, но руки не дошли. В любой Ницце можно найти подобный срач, а то ещё и похуже». «Так чего же он врёт»? — наивно спросил я Василича. Он снова засмеялся. «Открой свой собственный сайт и прочти свой же собственный пост «Редакционное задание». Платят, вот и брешет. Мне бы заплатили, я бы и не такое наснимал. Наверняка в Крыму есть полигоны для мусора. С чайками и крысами. Пальчики бы вы со своим внутренним голосом облизали — такой бы я вам фоторепортаж забабахал! Только платите!   А ту радиостанцию знаешь как народ называет, сказать»? И сказал. И тут уже ржал я сам.Krum3

За пять минут до двенадцати (продолжение)

Деканозов в тот же день доложил результаты беседы с Шуленбургом Молотову. Тот при ежедневной встрече со Сталиным уже на следующий день 6 мая затронул эту тему.mqdefault

—Ходят упорные слухи о принятом решении Гитлера начать войну с нами 22 июня. Шуленбург обеспокоен.

—Как это стало известно? Кто источник информации?

—Источник—английский военный атташе в Италии. Сейчас об этом гудит уже весь дипкорпус.

( No 34112/110 от 24 апреля Для военно-морского флота

Циркулирующие здесь слухи говорят о якобы существующей опасности германо-советской войны, чему способствуют сообщения проезжающих через Германию. По сведениям советника итальянского посольства, британский посол называет 22 июня как дату начала войны. Другие называют 20 мая. Я пытаюсь противодействовать слухам, явно нелепым.

Военно-морской атташе [Баумбах]—источник: Фельштинский. Оглашению подлежит, Архив Германского МИД, 1991)

—Ты можешь себе представить ситуацию, что секретные сведения такой важности, если это правда, становятся известны всему миру? Немцы—не дураки. А вот англичанам это выгодно—столкнуть нас с Гитлером.

—В любом случае слухи вместо информации—это плохо. Мы не знаем, какие слухи распространяются в окружении Гитлера относительно нас. Англичане, как ты помнишь, сообщили всему свету, в первую очередь немцам о наших штабных играх в январе 1941г. Кто-то у нас предает среди военных. Не всех еще выкорчевали. Там тоже по условиям игры мы начинали наступление в Германию 1 августа 1941г. А он молчит, как воды в рот набрал. Недоволен нашей операцией в Югославии. Пресса же раздувает эти слухи: то якобы мы концентрируем войска на границе с Германией, то якобы Германия концентрирует войска на советско-германской границе. Кстати, демаркация нашей новой границы еще не закончена. Немцы тянут с ратификацией договора о границе.

—Переживет. Зато мы показали, что не являемся просто статистами и кое-что можем делать не хуже него. У него сейчас главная забота—Англия. Там он может увязнуть и если он соображает хоть немного, то должен пригласить нас к подписанию Пакта на наших условиях. Мы—в очень выгодной ситуации и можем диктовать условия. Если надо, поможем немцам на Ближнем Востоке. Иран по договору 1921г. в любой момент может стать нашим, а там и Суэц недалеко. Новиков как раз формирует мехкорпус в Закавказье. Время работает на нас…Завтра соберемся узким составом и распределим обязанности. Ну, а тебе как раз сейчас надо полностью сосредоточиться на иностранных делах. Главное—никому не дать нас втянуть в авантюру. Продержаться до осени. Тогда мы выиграли. А товарищу Сталину придется опять браться за гуж. Воевать все равно придется и управлять страной надо иначе. Меньше бюрократизма. А насчет военных дадим поручение Меркулову—тут не только это. С авиацией тоже саботаж. Сейчас как раз будем разбираться. Ты останься, послушай. А Деканозова давай зови на четверг, обсудим предложение Шуленбурга. Это все-таки необычный ход немцев. Кто его надоумил сделать такое предложение?

Сталин нажал сигнальную кнопку. На пороге появился Поскребышев.—«Зови авиаторов». В кабинет начали заходить люди с чертежами и папками. Первыми вошли нарком Шахурин и новый начальник ВВС Жигарев. Сталин встал из-за своего знаменитого стола с фотографией Ленина с газетой «Правда» над ним и перешел к длинному дубовому столу для совещаний. Молотов сел рядом.

—Садитесь. Кто будет докладывать? Вы, товарищ Микоян? Начинайте.

—Товарищ Сталин! Испытания истребителя идут успешно, замечания мы устраняем вовремя. Претензии в основном к мотору и отсутствию инструкций по боевому применению самолета, которыми занимается товарищ Филин. Из-за этого мы не можем получить заключение НИИ ВВС и утвердить акт по госиспытаниям. У него постоянно какие-то придирки. По мотору есть интересное предложение мотористов о замене АМ-35 на М-82. Мы проработали этот вопрос. Вот как выглядит самолет с новым мотором.

Зашуршала разворачиваемая синька с чертежом общего вида самолета МиГ-3 с мотором М-82. Длинноносый и остроносый МиГ-3 при постановке мотора с воздушным охлаждением М-82 превратился в тупорылый. 055Стремительная красота самолета пропала.

—Что со скоростью? Похоже, здесь мы недоберем до мессершмитта.

—Горизонтальную скорость обеспечит более мощный и легкий мотор, а на вертикалях скорость зависит от превышения высоты. Потенциальная энергия при снижении переходит в кинетическую и обратно.

—В каком состоянии мотор?—Сталин обратился к «пермякам», недавно ставшим «молотовчанами» (г. Пермь был переименован в г. Молотов). Швецов, главный конструктор завода №19 поднялся с места.13946122—«Сидите»—усадив Швецова, встал и начал прохаживаться Сталин.

—Товарищ Сталин, мотор прошел длительные испытания и готов для предъявления на госиспытания и передаче в серийное производство. Производство готово: необходимая оснастка изготовлена. Можем хоть завтра начинать. Мы договорились с Поликарповым об унификации винтомоторной группы для МиГ-3 и для И-185. Самолет с этим мотором получается хороший.

—А что скажет секретарь обкома?

—Обком полностью поддерживает главного конструктора и окажет всяческую помощь в организации производства мотора М-82 на заводе. Тем более, что преемственность мотора с М-63 гарантирует ритмичное освоение его в производстве. Не нужно менять станочное оборудование.

Сталин обратился к Шахурину: «Что же Вы не могли решить такой простой вопрос?». Совещание закончилось, остались только высшие чины авиационного руководства: Маленков, Жигарев, Шахурин.

В середине этого последнего часа Сталин позвал наркома только что (в феврале 1941) образованного НКГБ Меркулова, заместителя Берии. merkulov_v_n2Очевидно, что речь шла о том, чтобы разобраться с «саботажниками» в авиапроме и ВВС. Типичной практикой того времени было поручение составить план мероприятий «по разоблачению и предупреждению вредительства и шпионажа». Вскоре руководство НИИ ВВС (Филин и др.), ВВС МВО (Пумпур и др.), были арестованы. Арестовали и уже снятого с работы Рычагова и его предшественника на этом посту Смушкевича, боевых летчиков, Героев Советского Союза. Все они были признаны виновными в аварийности и саботаже принятия на вооружение истребителя МиГ-3 и расстреляны. Современная авиация так и не поспела к июню 1941г. По опыту освоение новой техники в войсках требовало двух лет.

На следующий день 7 мая к Сталину по составленному им списку были приглашены члены нового, по сути военного «кабинета», прообраза будущего Государственного комитета обороны: Берия, Булганин, Вознесенский, Молотов, Каганович, Микоян, последним на последний час был приглашен Шахурин. Совещание длилось пять (!) часов. Речь шла, скорее всего, о распределении обязанностей в условиях возможной войны. Сталин решил попробовать сам заняться оперативным руководством. Если на посту секретаря ЦК он самостоятельно выбирал для себя объекты внимания, то пост председателя Совнаркома предполагал решение многообразных текущих вопросов в темпе их возникновения. С началом войны этот «военный кабинет» плавно перешел в Государственный Комитет Обороны ровно с тем же составом. Но Сталин «выдержал» эту должность только до декабря 1942г. С 8 декабря 1942г. было организовано Оргбюро ГКО, то есть, исполнительный орган для текущих дел, а руководителем Оргбюро ГКО Сталин назначил Берию. Сам он вернулся к прежнему стилю руководства «по выбору».

8 мая ситуация с «молчанием» Гитлера и обеспокоенностью этим молчанием Шуленбурга обсуждается во время трехчасового совещания Деканозова со Сталиным и Молотовым. Деканозов подробно повторил Сталину содержание беседы с Шуленбургом. Сталин был непроницаем:

—А что Вы думаете по этому поводу?

—У меня вызывает беспокойство не столько молчание Гитлера—он сейчас на отдыхе в Бергхофе, как поведение Шуленбурга. Он-дипломат опытный и просто так волноваться не будет. Что-то там не то. Кроме того, он—сторонник хороших отношений между Германией и СССР. Нет дыма без огня.

—Что ты думаешь, Вячеслав?—Сталин обратился к Молотову.

—Запугивают немцы, хотят набрать козырей. Ждут, когда мы дрогнем и прибежим договариваться. А кто первый прибежит, тот и проиграл.

—Не ведут ли англичане закулисные переговоры с Гитлером? Они ведь угрожали нам этим. Если они договорятся за наш счет, то придется воевать с Германией. Гитлер спит и во сне видит Украину и Кавказ. Хорошо, что мы вовремя приняли новый мобплан. Да и военную игру в январе провели хорошо. Тимошенко с Жуковым на месте—докладывают о ходе работ по мобплану каждый день. Только надо быстрее все делать. А сегодня главный вопрос—договорились англичане с Гитлером или не договорились. Дайте задачу работать в этом направлении. Нам надо знать точно. Разведка здесь нам не помощник.

—Все-таки надо сделать шаги навстречу.—продолжил Сталин.

—Можно закрыть посольство Югославии, раз он так чувствителен к этому.

—Да, это надо сделать немедля. И не только Югославии, но и Бельгии и Норвегии—их уже не существует. И еще: напишем Сообщение ТАСС. Пусть отреагируют публично. А Шуленбургу предложите подготовить и опубликовать совместное коммюнике «о безосновательности слухов о назревающем конфликте»

По результатам совещания Сталин собственноручно пишет Сообщение ТАСС с опровержением сообщений в иностранной прессе о концентрации крупных военных сил на западной границе СССР и переброске войск с Дальнего Востока на запад. На тексте Сообщения он пишет: «т. Молотову. Я думаю, можно опубликовать такое сообщение».

На следующий день, в пятницу 9 мая это сообщение публикуется в «Правде» и в этот же день в доме приемов Наркоминдела на Спиридоновке происходит следующая встреча Шуленбурга и Деканозова. Начал Деканозов:

—Как вы уже знаете, сегодня опубликовано Сообщение ТАСС. Мы приняли решение привести в соответствие со сложившейся ситуацией состав диппредставительств. Мы думаем, что Германская сторона оценит этот шаг. Со своей стороны мы предлагаем опубликовать совместное коммюнике о безосновательности слухов о назревающем конфликте.

—Это все хорошо. Но события могут развиваться быстрее, чем вы думаете. Мы можем незаметно пройти точку возврата. У нас, по моему мнению, мало времени. Если будут отданы команды, то процесс очень трудно остановить. Все эти инциденты на границе с аэрофотосъемками. Может начаться спонтанная стрельба. И никто не будет виноват. Я вам честно скажу, мне кажется, что фюрер недооценивает опасность ситуации. Пока мы будем возиться с коммюнике, уйдет время. Надо действовать напрямую. Я все-таки советую, минуя дипломатические процедуры, написать от имени Сталина письмо Гитлеру с заверениями о мирных намерениях СССР. Если Сталин обратится к Гитлеру с письмом, то Гитлер пошлет для курьера самолет и дело пройдет очень быстро».

Как нарочно, в эти же дни (10 мая) ближайший «соратник» Гитлера Рудольф Гесс летит в Англию с очевидно с мирной и тайной миссией, создавая тем самым новую политическую ситуацию. Но тайны не получилось, а получилась еще одна сенсация. Две сенсации (ставшая известной дата нападения 22 июня и полет Гесса) в одном направлении за две недели—это слишком! Похоже, что слух о принятом решении Гитлера напасть на СССР 22 июня подтверждается.

Дворец наследных принцев шведской королевской династии Бернадота находится рядом с королевским дворцом, рабочей резиденцией действующего монарха. Династия Бернадота сменила династию Вазы, правившей еще с 17-го века, в начале 19-го века. Бернадот, друг Наполеона Бонапарта, был усыновлен последним Вазой—королем Карлом 13-м. Сменив католицизм на протестантство, он стал королем Швеции и противником Франции. Во дворце наследных принцев раньше ожидали своего шанса на занятие престола принцы, наследники монарха не по прямой линии. Теперь же этот дворец занимали канцелярии шведского министерства иностранных дел. Кабинет министра Кристиана Гюнтера, сухого карьерного дипломата, находился на втором этаже. Задача Гюнтера была неимоверно сложной—сохранить нейтралитет Швеции в море бушующей мировой войны. Надо было учитывать интересы Германии с ее потребностями в железной руде, Англии с ее доминирующей банковской системой, СССР с претензиями на обладание Финляндией. Аппетиты последнего могли вырасти, Германия могла в любой момент превентивно оккупировать Швецию, английский флот мог войти в Балтийское море и заблокировать транспортировку железной руды. Находясь между трех могущественных держав, Швеция могла аппелировать только к США, но они были далеко. Приходилось рассчитывать на ювелирно тонкую дипломатическую игру, не пытаясь «надуть» кого-либо из держав, а пройдя по лезвию бритвы компромиссов. Но…нейтралитет Швеции был выгоден и этим державам. Авторитет шведских политиков позволял на нейтральной территории проводить тонкие дипломатические переговоры между враждующими странами. Эту возможность надо всегда иметь в запасе. Именно так здесь в глубокой тайне был подготовлен мирный договор между Финляндией и СССР в начале 1940 года, когда ситуация складывалась критическая—в Финляндию на помощь Маннергейму готовился высадиться англо-французский экспедиционный корпус: до майского разгрома Франции и бегства англичан из Дюнкерка еще было ох как далеко. Так что, как и всякий посредник, Гюнтер был осведомленной личностью и имел надежные каналы информации.

Еще 6 мая полпред СССР в Швеции Александра КоллонтайKollontaj позвонила по телефону в приемную Гюнтера.

—Кристиан, хотелось бы обсудить некоторые вопросы конфиденциально.

—Насколько срочно, мадам Коллонтай?

—Время всегда не терпит.

—Заходите сегодня вечером. Вас пропустят.

В 9 вечера Коллонтай прошла через боковой вход Дворца принцев, как это делала не раз лютой зимой 1940 года, и, пройдя по полутемному коридору, пышно оформленному в имперском стиле Наполеона, поднялась в кабинет Гюнтера, оформленный в стиле «ампир». После взаимных приветствий Коллонтай сразу приступила к делу.

—Кристиан, Вы знаете, какие слухи циркулируют в дипкорпусе Европы?

—Вы имеете в виду германо-советские отношения?

—Да.

—Слухи есть слухи. Обычно их кто-то распускает с целью зондажа или получения выгоды. Я бы не реагировал на них. Точно не известно, кому выгодно.

—Это так, но в случае чего и вам в стороне не остаться. Желательно и Вам знать поточнее, что задумали в Берлине.

—У нас пока никаких точных сведений нет. Наши атташе в Берлине фиксируют перемещения германских моторизованных войск из Греции в Польшу, но цели этих перемещений неизвестны. Может быть они готовятся к дальнейшей переброске на запад, а может—на Ближний Восток. Из Лондона тоже никакой информации нет. А что сообщают Вам?

—Вы же знаете, что у меня свой круг вопросов. Перемещения германских войск обычно вне моей компетенции. Но то, что на нашей границе наблюдается необычная, даже неслыханная концентрация германских войск, уже видно всем. Я уже заявляла об этом (выделены слова, отраженные в документе Германского МИД от 16 мая со ссылкой на Коллонтай). Мне хотелось услышать от Вас точку зрения на общую ситуацию, учитывая Ваш опыт и связи.

—Я постараюсь в ближайшее время прояснить интересующую Вас тему. По правде, она и меня беспокоит. Скоро мне предстоит встреча с Вайцзекером. Я задам ему несколько вопросов. Подождите неделю.

Александра Коллонтай, будучи яркой личностью, была одной из немногих, кому доверял Сталин. Начиная с 1920-х годов, когда она верно сориентировалась в борьбе за власть, безоговорочно приняв сторону тогда еще не всесильного Генерального, но все же только секретаря, как его ни определяй (Генеральный, Главный, Ответственный). Разорвав со своим мужем Павлом Дыбенко, легендарным председателем Центробалта в 1917 году, она попросила Сталина послать ее за границу полпредом в Норвегию. Она была известна в европейских социалистических кругах еще с дореволюционных времен. А многие ее социалистические друзья входили в состав правительств и даже в ряде стран возглавляли их. Это существенно облегчало дело. Со Сталиным у нее среди очень и очень немногих сохранились прежние простые товарищеские отношения, как это было принято еще в 1920-е годы среди революционеров, когда чины не имели значения. Они ближе познакомились в августе 1917-го на 6-м съезде партии, где Сталин замещал Ленина. Она и в 1930-е запросто звонила ему, бывая в Москве, а он по-дружески выполнял все ее просьбы. Безусловно, он симпатизировал ей как женщине и женщине умной. Формально подчиняясь Литвинову, а потом и Молотову, она имела и прямой выход на Сталина. Это была не просто дружба, Александра Михайловна выполняла особые поручения. В частности, буквально за день вторжения в Польшу Красной Армии 17 сентября Коллонтай срочно занималась переводом золотого депозита из Норвежского банка в Англию (!). Была реальная угроза объявления войны СССР со стороны Великобритании, которую удалось парировать. А признаки надвигающихся возможных событий уже были. В частности, англичане уже задержали пароход с советскими военнослужащими (ансамбль песни и пляски Красной Армии Александрова, возвращавшийся с Всемирной выставки в Нью-Йорке).

Прошло десять лет после ее разрыва с Дыбенко, а Сталин все помнил и на одном совещании комсостава, словно подытоживая оказавшийся удачным эксперимент с Коллонтай, сказал Павлу по этому поводу: «Дурак ты, Дыбенко».kmo_085979_04588_1_t210_004350 Судьба же Дыбенко, как и многих участников Революции, оказалась трагичной. Ценности, в отличие от Александры Коллонтай, для Сталина он не представлял, был легко заменимым и попал в жернова НКВД. Время революционеров к 1930-му году прошло. Нужны были не прежние трибуны и вожди, а чернорабочие строительства социализма и исполнительные солдаты. Командиров хватало—они остались только на самом верху.

В субботу 10 мая Сталин вызывает Тимошенко и Жукова:tmp01nlMV

—Доложите о готовности проведения мобилизации во внутренних округах и формировании армейских управлений. Чего не хватает? Пока еще есть время подправить. Дадим задание Госплану. Железные дороги переводим на особый режим работы для перевозки войск. Читали Сообщение ТАСС? Еще ничем-ничего, а капиталисты уже забили тревогу. Что будет, когда начнется выдвижение? Обратите особое внимание на секретность мероприятий.

Доклад делал начальник Генерального штаба генерал армии Жуков:

—Все идет по графику, товарищ Сталин. Через месяц формирование армий Резервного фронта будет закончено и начнется их выдвижение вторым эшелоном на рубеж Днепра. Одновременно будут выдвигаться глубинные дивизии первого эшелона к границе. На их место встанет Резервный фронт. Сейчас составляются графики перевозок. Дата готовности к занятию предполагаемых рубежей—10 июля, как и запланировано.

—Готовьте распорядительные документы. Начало—13 мая. В понедельник—на подпись.

После выходного дня в понедельник 12 мая вернулись к предложению Шуленбурга об обмене письмами Сталина и Гитлера. Как раз в этот день Геббельс обнародовал информацию о полете «нездорового» Гесса, предупреждая возможные спекуляции Лондона.

Начал Сталин:

—Любит Гитлер письма писать. А как потом предъявлять претензии в случае чего? Ведь все шито-крыто. Письмо—это не документ, не только юридической, но и моральной силы не имеет. Он и в 39-м хотел простой бумажкой обойтись.

Молотов раздраженно поддакнул:

—Сволочь он, свои обещания не выполняет.

—Каково Ваше мнение о Шуленбурге?—Сталин обратился к Деканозову—Это на самом деле его идея о письмах или прикрытие?

—Он говорит, что это его инициатива. Но мне не верится—слишком много на себя берет. И за Гитлера решает, как послать письмо—распоряжается самолетом.

—Вот и мне кажется, что за этим кто-то стоит. Может быть даже не Гитлер—задумчиво произнес Сталин.—Торопятся. Что-то там действительно затевается. Но попробовать можно. В любом случае получим информацию. Только во избежание провокаций, на которые немцы мастера, этот обмен письмами должен быть публичным. Для этого обмен письмами и делается, чтобы успокоить общественность. Лично мне его письмо на хрен не нужно—я все равно ему не верю, да и он мне на слово не верит. В политике доверие базируется на интересах и соотношении сил, а не на заверениях. Слова-пустой звук. Передайте Шуленбургу, что его предложение в принципе принимается, но текст моего письма так или иначе должен быть согласован заранее по дипломатическим каналам. По пунктам: во-первых—, во-вторых и так далее. Это должно быть не частное письмо, а документ. Кроме того, после обмена письмами все равно надо подготовить проект совместного публичного коммюнике о безосновательности слухов о возможном военном конфликте между Германией и СССР. Только в этом случае мы пойдем на этот шаг. А мы продолжаем действовать по нашему плану—никаких корректив пока не вносим.

Сталин оказался прав: Гитлер ничего не знал о планировавшейся комбинации с письмами. Это была затея самого Шуленбурга—он был не в курсе принятого решения Гитлера о нападении на СССР. Весь Германский МИД был не в курсе—Гитлер боялся утечки информации и не без основания подозревал в проникновении НКВД в каналы информации МИДа. Даже ближайший союзник Германии—Япония не была поставлена в известность о грядущих событиях. Этим объясняется и предложение Шуленбурга об инициативе со стороны Сталина в части написания письма Гитлеру. Германскому МИДу ничего не поручалось. Никто не знал об этом. Это была игра самого Шуленбурга—он хотел выяснить намерения своего шефа Гитлера с помощью Сталина. Но роль кукловода ему не удалась. Требование советской стороны о предварительном согласовании текста письма по дипломатическим каналам похоронило эту комбинацию. Ведь в этом случае инициатива Шуленбурга выплыла бы наружу в Германии. Он бы пострадал «за инициативу». Правда, он и так пострадал, только позже, в 1944 году. 1416182322_277542_43Он оказался замешан в заговоре против Гитлера и был казнен.

Гай Валерий Август

Продолжение следует