Архив Июль, 2013

Пётр Авен / Альфред Кох. Революция Гайдара. История реформ 90-х из первых рук.

Это очень увлекательная книжка.

Давно мне не встречался в документалистике подобный «градус» откровенности авторов. Судите сами:

Из страстного признания Коха Альфреда Рейнгольдовича: (о Гайдаре и «народе»)

«Я почитал отзывы на его смерть в Интернете. Там было, в том числе (мне показалось, что в подавляющем числе) и такое милое, родное наше российское паскудство, И вот представляю я, что кто-нибудь из этих и подобных им «прорабов духа» читает мои нелепые строчки, и меня начинает колотить. Если ненависть к таким «лучшим представителям» нации считается русофобством, то сдаюсь, да, я – русофоб.  Клал я на этих дорогих россиян с прибором. Как, впрочем, и они на меня. Боже, как же я вас всех ненавижу. Даже самому страшно. Слепые ведут слепых. Ну ответьте же мне, почему я должен изнывать от любви к этому сброду, который сам себе незаслуженно присвоил гордое имя «народ» .  57% москвичей считают, что московские суды находятся под контролем Лужкова и не решаются идти против него, а 65% считают, что Елена Батурина стала долларовым миллиардером с помощью своего мужа! 66% москвичей уверены, что слухи о коррумпированности Лужкова являются правдой. Правдой, которую так любит, судя по его статье, сам Лужков. И что же нам говорит здравый смысл? Здравый смысл говорит: Лужкова – на пенсию. Как минимум. Но нет! Шалишь! Отношение 76% москвичей к Лужкову колеблется от «среднего» до «очень хорошего». Люди! Это же не социология! Это уже медицина. И она, к сожалению, бессильна… Если вы так любите Лужкова, то почему так ненавидите Гайдара? Потому, что он не воровал? То есть не соответствовал народному идеалу правителя? Похоже, что так и есть…Я сейчас сам себя спрашиваю: а к кому ты это все обращаешь? Весь этот вопль? В пустоту? Старик, никому же нет дела до твоих умозаключений. Провались оно все пропадом. К чертям собачьим. Содом, населенный слепыми идиотами. Ты им: вы же двигаетесь к пропасти! А они тебе: отойди, скотина-русофоб, не видишь – крепнет величие державы! Ура, товарищи! Вперед, заре навстречу…»

Из беседы Авена и Коха с Чубайсом

П.А.: Если считать, что цель оправдывает средства, то залоговые аукционы помогли. А сейчас в аналогичной ситуации ты сделал бы залоговые аукционы?

А.Ч.: Конечно.

П.А.: Фантастика. Это полбеды, что вы продали эти предприятия дёшево. Так этими аукционами вы сломали представления о справедливости! Вот это – беда.

А.Ч.: Какая трагедия: мы сломали представление о справедливости, которое жило в голове Авена! Так я это переживу. А представление о справедливости у народа мы сломали ваучерной приватизацией. Алик, скажи ему…

А.К.: расставание с советским культом справедливости, Петя, это была плата за рыночные реформы. И за приватизацию в частности.

А.Ч.: Да, это было неспасаемо…»

 

Из беседы Авена и Шохина

«П.А.: Сань, отдельная тема: отношения Егора, Чубайса и твоё к Ельцину. Я помню, ты его как-то мне назвал «обыкновенное пьяное мурло».

А.Ш.: Это твоя версия, и ты её повторяешь. Я своё отношение к нему в таких выражениях не формулировал… У меня Борис Николаевич иногда особые чувства вызывал… Я несколько раз был в таком жутком состоянии духа, когда боялся, что мы осрамимся на весь мир. Он мог упасть со сцены, он на час опаздывал к президентам и королевам, потому что его не могли привести в чувство. Он просто полностью выпадал в осадок, терял сознание, а не просто засыпал.

А.К.: А где он успевал нажраться?

А.Ш.: Ну, были друзья: Коржаков, Сосковец, Барсуков, Грачёв. Они наливали «до краёв». У них была привычка пить всё подряд. Вот на переговорах полчаса перерыв – они уже тащат ящик водки…

И так далее… Замечательный получился образ «младореформаторов» и нашего великого царя Бориса. Циничные такие, наглые и расчётливые ребята — «похоронщики» Империи Зла, борцы с «совком» до последнего «совочного представителя». «Весь мир насилья мы разрушим»… И их, часто невменяемый, вождь. Всенародно избранный, между прочим. Под громкие крики «ура»… «Весь мир насилья мы разрушим»? Но была ли иная дорога?

Между прочим, то, что вы видите — последний кадр из первого «Терминатора». Сара Коннор говорит — «Да… Надвигается буря».  И направляется навстречу Будущему…

«Пропавшая грамота» 1972 г. фильм Бориса Ивченко, студия им.Довженко

 

И что это у нас таланты до пятидесяти редко доживают? «У нас»… Я оговорился? Ведь Борис Ивченко, умерший в 49 -  украинец, да и замечательный Иван Миколайчук, сыгравший в «Грамоте» Василия и проживший всего 46 лет – тоже. А Гоголь Николай Васильевич – кто он? «Малоросс»? Ну, это из тех времён, когда и малороссы считались русским народом. Знаете,  я и сейчас считаю украинцев русскими,  Гоголя великим русским писателем, а вот, скажем, Диккенса… И «Пропавшую грамоту», снятую в 1972 году на украинском языке, украинской студии Довженко и довженковским же руководством задвинутую на полку на двадцать лет – лучшей экранизацией великого нашего писателя Гоголя. Во всяком случае – лучшей Диканькой из всех, воплощённых на экране. Фильм с невероятной точностью передаёт сказочно-мистический и одновременно карнавально-ярмарочный, скоморошный дух ранней гоголевской прозы. Статичная «театральная» камера Виталия Зимовца, только-только снявшего знаменитого «Бумбараша», замечательный актёрский ансамбль, пьянящий дух вольного Запорожья, места, где и чёрт иногда – лучший помощник, Диканька мазанок, плетней, рушников, , малиновых шаровар, щемящих душу песен и снов, врастающих в другие сны, а те в третьи, как матрёшка в матрёшку… Смотреть рекомендую на языке оригинала. Всё там понятно, русский же язык, хоть и украинский!

«Однажды в Ирландии» 2011 г. реж.Дж.Майкл МакДон, в роли сержанта Бойла Брендан Глисон.

Не дай божЕ кому-то подумать, что Ирландия – тоже Британия. Британия – родина лордов. В смысле «сэров»… Ирландия – родина Маков. В смысле – «слонов». И если так не думать, то, что тут вообще делать? И если не грубо хохмить, то как? Если сама природа любит хохмить именно в таком духе. Вы взгляните вокруг-то? В каком ещё ином месте так удачно впишется в пейзаж, например, такой диалог:

Участковый сержант восьмилетнему персонажу, вертя в могучей лапе крошечный пистолетик

-  Уж больно маленький пугач-то…

Восьмиилетний участковому

-         Не скажи, говорят, когда-то точно из такого Уилкс Линкольна завалил на раз…

Участковый восьмилетнему

-         Н-да, а сейчас самое милое дело из таких палестинских террористов мочить, а?

Восьмилетний участковому

-         Ага, или протестантов…

История несгибаемого ирландского полицейского Джерри Бойла почему-то названа некоторыми критиками «чёрной комедией». Обилие шуток само по себе не есть комедия, согласитесь. Просто ирландцы шутят даже за пять минут до смерти;  есть чему погордиться, верно? Они шутят вовсе не потому, что вокруг так смешно, что сил нет сдержаться… А если у тебя, скажем, убивают напарника, то думай себе что угодно, хоть повесься внутри себя, но снаружи не подай виду.  Шутки, тскть, шутками… Так вот и снял свой дебютный фильм Дж. Майкл МакДон.  О родине Маков, где даже старушка-мама  за неделю до смерти способна начать читать толстенного «Обломова» и сказать сыну, указывая куриной ссохшейся лапкой на соседей по хоспису

-         Знаешь, тут все такие задроты унылые, включая меня, аж пиво киснет.

-         Так ведь… сама понимаешь…

-         Ой, да фиг ли тут понимать? Тоже мне, прям конец света…

И оставляет ему в наследство, между прочим, детективчик, где на первом листе пишет прощальное послание – «Дочитала, убийцу зовут Фил,  и не вздумай тут скучать, чувачок»…

Не буду, мама.

Повторный просмотр.

Фильм Бортко «Цирк сгорел, и клоуны разбежались» я впервые посмотрел в год его выхода – 1998. Понравилось, и фильм и главный герой – честный, не желающий продаваться, режиссёр, когда-то знаменитый, а ныне вынужденный подрабатывать бомбилой.За спиной режиссёра целая жизнь, где была и слава, и были деньги, и были связи, и было, что называется – Творчество. И вот – постучала в двери «катастройка», а за нею —   «полтинник»… И что сейчас? Ничего. Кроме старых знакомств и женщин, которые бросили, или которых бросил.   «Цирк сгорел, и клоуны»… И ходит наш режиссёр по  «развалинам цирка» с протянутой рукой, денег просит — «Я тут фильм задумал. Про человека. Благородного  неподкупного. Который не скурвился. Согласитесь, народу нужны такие примеры. Сценарий почти готов, осталось написать пару страниц»… Денег, просто так, разумеется, никто под проект не даёт, но предлагают взамен — то в депутаты баллотироваться (пока страна помнит своего героя), или заказуху снимать на основе взбалмошных фантазий новорусской миллионерши, либо под лоббирование интересов жуликоватого импортного «инвестора».  А режиссёр – и сам благороден, как и задуманный им персонаж, не может он грязными руками чистое кино делать. Лучше – в таксисты, лучше бритвой себе по горлу… Тем более, что сценарий, если честно, ещё и не начат; идеи приходят и уходят, а выпить хочется всегда… И ходит за этим человеком Смерть, прикинувшись прекрасной девою, и убеждает, убеждает… «Зачем тебе жить, если нет цели»?

Большое впечатление, помнится, фильм тогда произвёл на меня. Да, думаю, рушится жизнь, меркнут идеалы, куда катится мир?

Ровно через пятнадцать лет фильм этот я пересмотрел. И такая чертовина получилась, что  «пересмотрел» в буквальном смысле – совсем иное ощущение, совсем иные выводы. Вот, думаю, помнится, что в те времена говорили —  в основе фильма «жизнь и судьба» самого Бортко.  Даже фамилия взята из его старого псевдонима – Худокормов. Что же,  пробежимся по его фильмографии — очень удачливый автор:  в советское время начал с архисоветской производственной ленты «Канал», потом такая же производственная лента «Комиссия по расследованию» (многие после ахали – за 10 лет предсказал чернобыльскую катастрофу!), затем удачная, абсолютно аполитичная,  «без аллюзий»  экранизация Гектора Мало «Без семьи», затем идеально по-советски коммерческая «Блондинка за углом», снятая во времена, когда власти дали лёгкую отмашку на этакую демонстрацию половинки кукиша из кармана.

А  грянула перестройка -  Бортко пошёл выпекать произведения, как автомат, в полном соответствии, и «в ногу» с развивающейся «идеологемой»; следите по датам и тематике:  1987 — «Единожды солгав» — про лжеца и карьериста от искусства, 1988 —  «Собачье сердце» — все помнят, про что и почему именно тогда снято, 1991 — «Афганский излом», потом, в полном соответствии с «колебаниями линии» обр. 1992-93-го (так же, как эту самую «линию» трудно понять позицию автора) аморфный «Удачи вам, господа», а вот тут-то… действительно,  года-три четыре Бортко не снимал ничего, неужели, и вправду —  частным извозом жил? Зато, начиная с 1997 по 2000 года участвовал в очень даже денежных проектах «Улицы разбитых фонарей» и «Бандитский Петербург», попутно сняв между двумя знаменитыми сагами этот самый «Цирк сгорел»… Нулевые были заполнены у Бортко огромными, и тоже денежными, — ибо постановочные,  — работами – «Идиот», «Мастер и Маргарита», «Тарас Бульба» и «Пётр Первый».

Нет, я не ругаюсь, это отменные работы, но обратите внимание опять же на «линию партии».

«Пора вспомнить о великой классике нашей» —  бурчит «мнение»,  и – нате вам «Идиота» и «Мастера»!

«Запустили мы Украину, запустили» — хоп! -  вот вам, хлопчики, мощного Ступку-Бульбу с ударным — «Много лет прошло. Столетия. А все так же. И «подло» на нашей земле, и «ЖЁЛТЫМ ЧОБОТОМ» бьют в морду , и «языком своим гнушаются», и «свой продает своего, как бездушную тварь», и думают про «скирды да табуны свои» . Одного нет. Товарищества. Нет того русского товарищества»…

Надо вертикаль укрепить, державность возвысить – Пётр Великий зашагал широко по «берегу пустынных волн»…

Нет, господа-товарищи, я не осуждаю талантливого мастера Бортко – всё правильно. Под «линию» и деньги пошли, и жизнь закипела,  и зритель не нарадуется – «умеют и у нас снимать».

Я про «Худокормова»… А вот его я осуждаю – ты чего выпендриваешься, господин «Большой Художник»? Ты в каком мире живёшь?  Хочешь снимать? – плати, отрабатывай!  Это — нормально! И нечего здесь ныть про «утрату идеалов и чести». Про то, что якобы «раньше было лучше, хоть и цензура КРОМСАЛА, но снимать же давали!» Это уж ты врёшь, господин хороший. Тогда давали и «давали»…   Смотря кому! Посмотри на своего автора  — на Бортко! Работал и при «истмате», и после его угара без простоя именно потому, что «колебался вместе с линией». И – правильно делал!

Но тут такой вопрос – кто чей прототип? Либо Бортко – либо Худокормов!

Третье разве дано?

Господа-товарищи, устраивайте почаще «повторные просмотры» — оченно полезно для «общего развития».

Или «пересмотры»?..

Владимир Липовецкий «Ковчег детей»

Это потрясающая воображение история сегодня основательно забыта. 800 петроградских детей в 1918-20 годах совершили кругосветное путешествие из голодающей страны через Урал, Китай, Владивосток, Сан-Франциско, Гавану-Нью-Йорк и… вернулись обратно. В свою голодающую страну.

На их пути было великое множество самых невероятных приключений и событий, но самым впечатляющим событием стали встречи с добрыми, порой – ОЧЕНЬ добрыми, людьми самых разных рас, вероисповеданий и языков. Это было спасением. Не только от голода, но и от ожесточённости в сердцах наших деток. Потому и выросли эти малыши правильно и многие из них стали заметными фигурами нашей культуры и науки – хореограф Якобсон, биолог Иванов, композитор Запольский. Хотя, не могу и промолчать о том, что некоторых из них голодная смерть всё-же настигла. Здесь, в России… Автор сделал огромное дело – он двадцать пять лет собирал свидетельства живых ещё участников и написал эту – иногда спорную, в художественном отношении – книгу. Спасибо ему за это! Рекомендую всем, без исключения.

Анатолий Кузнецов «Бабий Яр»

Когда в 1969 году Кузнецов (обласканный и выездной) неожиданно для всех попросил на Западе политическое убежище – это стало для многих ударом.

Только что вышел «Бабий яр», пусть сильно «покоцанный», купированный, но буквально ожёгший публику своей исповедальностью, критики говорили о его «Артисте миманса», как о «лучшей новелле десятилетия», многие предрекали автору счастливую сытую жизнь «советского писателя» и вдруг… на тебе! Поехал человек «на могиле Маркса постоять,

НЕ ДОЖДАЛСЯ МАРКС ПИСАТЕЛЯ КУЗНЕЦОВАпоработать в библиотеке Британского музея, где «сам Ильич» трудился, к II съезду РСДРП готовился, о котором роман пишу»

и вместо всего этого « пустите братцы-господа, «бя-а-ажал», понимаешь, от проклятых большевиков». Подарок к столетию В.И.Ленина, такой своеобразный.

И, вроде бы, тут тоже всё хорошо. Диссидент, опальный беглец, знай себе лопай дивиденды, фонды разные так сами в рот и лезут, упрашивают даже; время-то какое хлебное – холодная война! И снова – бац! Ну, кто тянул Анатолия Васильевича брякнуть во всеуслышание, что он «стучал, как и все»? Что без этого «никак нельзя-с» быть советским писателем, разве что советским дворником или оператором котельной! Это же какой удар по всем – и по тем, кто на Западе ихние фастфуды и бигмаки трескает, и по тем, кто в Союзе большевистские калачи маслом намазывает! Они же все, блин, поголовные стукачи, что-ли? Далее было знаменитое письмо Амальрика, отвернувшаяся от Кузнецова творческая интеллигенция, работа на «Радио Свобода», медленный, мучительный конец, как писателя в начале семидесятых, и скоропостижный, как живущего тела, в 1979 году.

В уникальном свидетельстве очевидца, которое называется «Бабий Яр» мне многое не нравится, многое коробит. Особенно те поздние, сделанные уже на Западе вставки в квадратных скобках. Где Кузнецов признаётся, что для него и «власть немецка» и «власть совецка» явления одного порядка. Рифмуются даже. «Нет, и не будет в этой стране добра, ибо место это недоброе» — так бы я сформулировал в нескольких словах все его многочисленные «литературные отступления», сделанные, кажется, «на потребу идеологии». Но… Я верю, что именно так воспринимал происходящее киевский рядовой житель, так сказать – «обыватель». И это было ещё неким «шагом вперёд». Некоторые, как дед Кузнецова, собирали немецкие листовки, «скоро придёт освободитель, погонит власть эту босяцкую», некоторые плакали, как мать его «ничто не меняется со времён Карфагена», некоторые с остервенением громили брошенные на Крещатике магазины – «гуляй Емеля, твоя неделя». Некоторые заучивали формулу сдачи в плен и рабство – «бей жида, большевика, морда просит кирпича». А несчастные евреи («все жиды города Киева»), которых вели по Подолу,

чтобы раздеть и наполнить их телами овраг, до последнего вздоха надеялись – «посадят в поезд, повезут куда-то. В Палестину? Немцы народ культурный, не то, что здешние дикари»…А дикари стояли, выглядывали из-за заборов. Кто-то (как бабушка Кузнецова) охал, предчувствуя – «так ведь с детишками, с детишками что будет»? Кто-то выбегал и выхватывал чемоданы и визжал – «От тоби, жидяра поганый, нэ убудэ». Кто-то прятал соседей или их малолетних детишек. Большинство – ничего не делали. Стояли, разинув рты. Я думаю, что за это им всем и грянул этот самый «Бабий Яр». Как наказание свыше, где нацисты и западэнцы были всего лишь орудием. Ибо «Бабий Яр» — не только место массового расстрела евреев и «комиссаров». Это символ, за которым стоит массовое уничтожение мирных советских граждан ВООБЩЕ. Которых (напомню) погибло не менее двадцати миллионов. Почти в два с половиной раза больше, чем  военных. Есть в книге одно спорное утверждение – дескать, советские диверсанты намеренно взорвали Крещатик («сердце города»! «историческую святыню»! «варварство»!), — когда в самые шикарные особняки въехали все эти немецкие штабы, комендатуры, казино и пр. – чтобы разозлить гитлеровцев и направить их гнев на местное население, отсюда и Бабий Яр. Может, кое в чём автор и прав. Но, не в последнем. Бабий Яр – продолжение «Майн Кампф». «Его борьбы».

И бараньей податливости обывателя, у которого «хата с краю». Осмелюсь заявить неполиткорректно – Крещатик взорван правильно! И – вовремя!

 

Руи Тавареш «Великое потрясение Европы»

«Произошло нечто более страшное, чем разрушение домов и потеря имущества, нечто более страшное, чем даже сама смерть…  А ведь внезапная смерть без последнего покаяния и отпущения грехов приводила в ужас людей того времени. Однако смерть воспринималась как ожидаемый, неизбежный конец, страшнее смерти было обнажение человеческой сущности, показываюшее истинную цену притязаний на добродетель и милосердие… многие родители бросили своих детей, а мужья не делали попыток спасти своих «самых верных жён»… когда толчки прекратились, лиссабонцы потерянно бродили по городу… не вполне ещё осознавали произошедшее»…

Да, эта книга о Великом Лиссабонском землетрясении 1755 года, стёршим в прах один из богатейших городов Европы, причинившем неисчислимые материальные и культурные потери, убившем не менее 80 тысяч человек. Это был День Всех Святых, большинство горожан, торжественно и празднично наряженных, находились в храмах на утренней молитве. Первый толчок, необычайно длительный, минут 10-15, второй, третий,затем гигантская шестиметровая волна цунами, многочисленные пожары… Нечто подобное мы все недавно видели по ТВ. И, кажется, вновь целый народ проверялся на «истинную цену притязаний на добродетель и милосердие»…

Исследование Тавареша, на мой взгляд,  совершенно уникальное, ибо в его 12 разделах развёрнута не просто хроника стихийного бедствия, но это бедствие представлено под разными углами зрения, совершенно разных слоёв, не только португальского, но и – вообще – европейского обшества того времени, даётся оценка тому глобальному влиянию, которое оказала Великая Катастрофа на ход всей европейской истории. А если бы не оказала? Пожалуйста, есть главы «А если бы землетрясения не было» и «Пять возможных Лиссабонов». По-существу после 1755 года в Португалии началась новая эпоха, катастрофа стала своеобразным катализатором перехода от инквизиции к Просвещению. Именно тогда по настоящему засияла звезда Себастьяна Жозе де Карвалью-и-Мелу, известного сегодня больше, как знаменитый министр маркиз Помбала.

Автор считает, что в истории Западной цивилизации было всего три таких Великих Катастрофы, ставших, как модно сейчас выражаться, «точками бифуркации» — пожар в Риме 64 г.н.э, Лиссабон-1755 и 11 сентября…Всего три…

Хотелось бы понять, чем станут в истории человечества недавние бедствия Страны Восходящего Солнца .