Архив Октябрь, 2013

«Террор» роман Дэна Симмонса

Все читали «Моби Дик»? Думаю, что все. И вот, что я постоянно утверждал — после Мелвилла ничего подобного в Америке не написано, во всяком случае мне такое произведение было неведомо. Но ничего не бывает вечным — наконец-то в руки попалась книга, ставшая, на мой узко-читательский вкус,  достойным продолжением героической мелвилловской традиции. Автора зовут Дэн Симмонс, роман называется «Террор»: так назывался один из кораблей знаменитой пропавшей в Арктике экспедиции Джона Франклина.  Ту версию гибели людей Франклина, которую придумал Симмонс, конечно, ни в коем случае не стоит принимать за чистую монету (хотя, каннибализм был на самом деле, как показали позже исследования останков) скорее, она — очередная сага о сопротивлении древних сил матушки Природы вторжению человечеству в её вечное царство. Гигантский монстр Туулбар-Террор, как и Моби Дик, символизирует в романе не столько некое Зло, сколько упрямство косной, сопротивляющейся разуму материи,  впрочем, чем-то более нам симпатичной и более человечной, чем сам человек со всей его «цивилизацией». слишком алчной и ненасытной, чтобы не быть самой тем, что и называется Злом! Чтение захватывающее — гарантирую!

 

ЛУЧШЕЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ фильм Джузеппе Торнаторе 2012 г.

Есть картины, которые смотришь, как… вот, когда тебе в небольшом, но хорошем ресторане подают изысканную еду, когда стол изящно сервирован, когда негромко звучит ненавязчивая, но «та самая» музыка, когда вроде бы «ничего особенного», но именно потому, что ТАК  И ДОЛЖНО БЫТЬ, ты испытываешь чувство удовлетворения и комфорта, чувство ПРАВИЛЬНОСТИ происходящего, то… примерно так я смотрел новый фильм Торнаторе . Рассказанная в нём история страстей аукциониста, коллекционера и эксперта в области антиквариата и живописи Вергилия Олдмана вроде бы  не оригинальна – ну, ещё один фильм про то, как «одурачен городничий», как посрамлены высокомерие и гордыня, очередная психологическая головоломка про хитроумный «развод на чувства».  Но так ли всё просто? Торнаторе снимает редко, но – всегда – исключительно метко! Меня, например, фильм заставил задуматься о сути изобразительного искусства,  и о его бытовой роли .  Не о «бизнесе», и не о причудах и гримасах «рынка антиквариата» вообще,  а о том, что в моей личной, частной жизни значили и значат все эти многочисленные шедевры старой и новой живописи без созерцания которых, как и без посещения выставок и музеев ВООБШЕ,  я не мыслю нормального существования. Или… кто есть Творец и кто есть его Зритель, если не Со-творец? Или… а что. если рассмотреть и саму любовь, как «предмет искусства»? Как что-то, вроде личного «перформанса», на который способен почти каждый,  который почти каждый и «творит» так или иначе? Как Олдман. Который влюбился и разорвал пополам свой шикарный каталог и потерял всё.  Впрочем, так ли?..  И прочее в таком же духе… Ну, а кроме «высоких дум» фильм порадовал великолепной игрой Джеффри Раша, актёра, совсем не примелькавшегося , как, впрочем, и сам автор фильма – Джузеппе Торнаторе. И ещё: на мой вкус, картине в нашем прокате более бы подошло название «Каталог Олдмана». Впрочем, почему только в нашем?

«AnnAKarenIn» или размышления у парадного подъезда кинотеатра, где крутили последнюю экранизацию великого романа.

Всё-таки «берёза»? И ведь говорят в основном по-французски, даже, когда с детьми по-русски, то всё-равно, то и дело норовят сказануть «мамА» прононс. Нет, ёлки зелёные! Чёрного кобеля не отмоешь до бела. «Во поле берёза стояла». «Русский дух». «Тётя Долли»». «Китти»… «Во поле кудрявые стояли»… Балы, «хруст французской булки». «Ах, Алексис»… «Это мой старинный друг, Константин Дмитриевич Левин. А когда же мы вальдшнепов с тобою постреляем? Ты же клялся, что вовек больше не наденешь европейского платья». Смотреть не обязательно. Достаточно саундтрек послушать и подсвистеть «люли-люли стояла»… Анна, Анна… «некому кудряву пощипати?» «Я люблю простую еду, Стива».  И я, знаете… С детства. Сырок там «Дружба»… Петушок на палочке. Хлопья кукурузные, великое наследие лысого толстяка с ботинком. «Низкий блондин с чёрным ботинком»…Комедии нашего городка. И – картошку, когда «с сольцой её намять». Мы – великий народ, всё-же. При Стиве ничего такого не было. Не прошло и ста лет… И всего-то делов — Вронскому в затылок из нагана. И – в ров! За народ, за Аню! И всем по картофелине, всем по куску счастья!

«Все люди равные, тебе надо взять в жёны крестьянку».  Почему – не болонку, кошку или козочку? Представляете, выходит чувак «в свет» с козочкой. Под копытце. Как это было бы по-русски. «Люли-люли, стояла»… «Шарман, не правда ли?» Ого, ещё какой. Согнали белобрысых папуасов в школы и заставили хором декламировать – «Лев Толстой – зеркало русской революции». А «AnnAKarenIn» — жертва проклятого царизЬма, швырнувшего её под паровоз — большое чудо в России тех времёна, нечто вроде «Шаттла» сегодня. Анюта под «Atlantis», представляете? «ОтЭль Атлантик»…

Я бы адаптировал АК.

Первое – к русской жизни времён Толстого, второе – к советской жизни, третье – к антисоветской (россиянской).

И все три варианта бы сошли за чистую правду, ибо ею и являются, потому, что сама конструкция и суть произведения, в сущности, неизменны.  Как и всё гениальное!

Итак: жила-была в Расее «одна баба». Нюрой звали. Баба да и баба, ничего выдающегося. В платочке. И был ейный муж Илья человек уважаемый, сельский староста, суровый праведник и законник (поговаривали, что тайный двуперстник). И сошлася тайно Нюра с сыном урядника местного Никитой. Так у них и пошло-поехало. Бегали они с ним в рощу и там любились. И прознал про то Илья и рассердился шибко, и совсем уж было за вожжи взялся, та только бежали Никита  с Нюрой в соседнее село, где молокане жили. Но недолго они там скрывались, урядник нагрянул и сына своего под микитки домой таки вернул. А Нюра с моста кинулась. Под пароход. А нечего от мужа живого гулять – говорили селяне и головами качали. И не жалели Нюру ну ни на грош…

Советский вариант: Анна Петровна Целихулимская женщина строгих правил была. И на хорошем месте работала. Общественница, член месткома, парткома и почётный донор. Ребёнок в первом классе, муж – зам по тылу в автобате, семья – полная чаша. Всё честь честью. И надо же было на одной из партконференций познакомиться Анне Петровне с инструктором горкома ВЛКСМ Иваном Перезатыхиным. Познакомились, потанцевали на банкете, пошли гулять, ну и… Ночка-то тёмная была, а парк (конференция в доме отдыха ВЦСПС «Подзатылиха» происходила) большой, заложен ещё в честь 10-ти лет со дня  революции, так, кстати, и назывался изначально – Парк Культуры и Отдыха им. «Десятилетия Великого Октября» (или «памяти десятилетия» — сейчас уж и не помню). Так у них и пошло-поехало. «Я не могу без тебя» — говорила Анна Петровна Ване, а тот только хмурился и страдал – «А я не могу без Партии, так же как и ты без месткома и парткома. Что делать? Того и гляди — аморалку влепят»! «Что делать, что делать?» — ломали голову влюблённые, тем более, что муж Анны Петровны, подполковник Целихулимский  прознал про всё, и куда нужно нужные обращения уже готовил. «Не могу молчать, дескать, разрушает моя супружница первичную ячейку советского общества»… Но тут  случилось так, что при пуске прокатного стана попала наша героиня под рольганги и проблема разрешилась сама собою. И похоронили Анну Петровну на хорошем месте, Под берёзами. И все вздохнули с облегченьицем. Только народ злорадствовал: «Так ей и надо сучке, доездилась по партконференциям».

Вариант россиянский: жена депутата Голденкинда Энн была уроженкой округа Колумбия. Простой дочкой простого адвоката. У них так срослось: приехал раз Голденкинд по депутатским своим делам в город Вашингтон, да и пошёл на пати отдохнуть культурно. А там среди прочих лихо отплясывали родители Энн – адвокат Шуленмейстер Арон и жена его Роза, в девичестве бывшая Моргенштуль. И так им депутат тот понравился, так сразу полюбился, что подвели они к нему тотчас же Энн, и все гости сразу поняли, что молодые просто созданы друг для друга. Тем более, что есть у всех родичей общие коллеги по бизнесу – что семью Моргенштулей возьмите, что Шуленмейстеров, что Голденкиндов. И была после большая весёлая свадьба. И была после медовая поездка молодых по Карибскому морю. И был большой дом в Подзатылихе – бывшем парке бывшего дома отдыха ВЦСПС, ныне – элитном депутатском посёлке. И была небольшая, но дружная российская семья, где всё как по нотам: депутат Голденкинд в Думе вопросы перетирает, сын Яша в пансионе в Соединенном Королевстве кушать вилочкой с ножичком учится, а Энн спа-салоном заведует, внедряет  цивилизацию в ряды местного населения. Но случилось так, что Шломо Моргенштуль, дядя нашей Энн имел сына Моню -  так себе сынок, если честно признаться; из Гарварда исключили за неуспеваемость, любил пошляться по ресторанам, да по ночным клубам и коксом занюхать, вот и всё, что он умел. Единственное светлое пятно – дружок по Гарварду Изя Гоерман, ныне член правления Чейз Манхэттен Банк, человек прижимистый, но справедливый. И проиграл раз наш Моня в рулетку половину Моргенштуля-папы фирмы по продаже китайской электроники. И совсем уж папа тот струхнул, но тут его жена Дина Коклюш напомнила, что есть в Москве ихняя родственница Энн, не обратиться ли к ней за помощью? И поехали они целой делегацией в Россию, а Энн, как Моню того увидела, так сразу и влюбилась. Или не влюбилась? – а о чём-то таком подумала? Так или иначе, пошло-поехало у них. Правда, далеко не уехало — как прознал про то депутат,  так страшно типа разъярился. И не видать бы Энн после бракоразводного процесса законной доли депутатского имущества, кабы не адвокат Радзимович, троюродный брат друга Мониного по Гарварду Изи Гоермана. И получила таки Энн свою долю пирога голденкиндовского, но депутат нисколько тем не был опечален, ибо имел общий бизнес с господином Гоерманом, который потом сошёлся с Энн по любви, и капиталы её в тот бизнес вложил. Пристроили и Моню – в Петербурге новым торговым центром управлять, жаль, что погиб мальчик наш потом в Голландии: поехал на выходные в боулинг поиграть, там  его шаром и переехало! Жаль человека, но что поделаешь! Главное в той истории – никто и  нигде про Энн и её похождения не судачил, ибо никто ничего там так и не понял. Ну и дураки!

Это же — Россия!

Итак, повторяю — чем велик Толстой, зеркало наше?

Да тем он велик, что какую из версии не снимай на плёнку, мало что меняется, особенно четыре вещи будут неизменны:

  1. Семья, которая счастлива одинаково, а несчастлива – как карта ляжет.
  2. Серое российское небо над головами перманентно измученных персонажей.
  3. Кира Найтли, как лучшая исполнительница всех ролей – от Анны до Вронского (кто думает иначе – обращайтесь…)
  4. Саундтрек на базе «во поле берёзынька стояла».

Гравитация 2013 г. фильм Альфонсо Куарона

Если говорить о спецэффектах и завораживающей красоте изображения, то Куарон заработал пятёрку с жирнющим плюсом. Если оценить актёрскую игру Сандры Буллок, то и здесь твёрдая пятёрка, драматизм ситуации предложенный сценарием просто требовал соответствующего исполнения, и Сандра справилась великолепно. Если попробовать разобраться в том насколько правдободобно происходящее, то я прямо-таки слышу громкий хохот всех имеющих к космическим полётам хоть какое-то, пусть косвенное, отношение. Так : нельзя прыгать с орбиты на орбиту (разных апогеев, перигеев и наклонений), находясь в российском скафандре класса «Сокол»(т.е. практически в голом виде) — его мгновенно раздует и он лопнет. Нельзя, вцепившись одной рукой в скобу орбитальной станции второй рукой распахнуть люк, как дверь дачного туалета, а потом «вплыть» внутрь, закрыть люк и сразу снять скафандр и остаться в трусах и майке — видимо, авторы ничего не слышали о т.н. «шлюзовании». Нельзя передвигаться в открытом космосе, используя вместо ракетного движителя огнетушитель — тебя так закрутит, что мама дорогая! Американцы на заре космической эры пробовали такой «газовый пистолетик»; астронавт-испытатель потом признавался, что это было «самое страшное, что произошло со мной в жизни». Используемые же позже и нашими и американцами «космические велосипеды» представляли собою сложнейшие устройства с гироскопами и автоматикой, делающей поправку на постоянно изменяющийся центр масс. В общем, почти ничего, что произошло на орбите с героиней Сандры Буллок — произойти не может ни за что! И, тем не менее, фильм «Гравитация» я уверенно назову лучшим фильмом о пилотируемой космонавтике за последние лет сорок! Ибо, со времён «Одиссеи 2001 года» Кубрика я не видел ни одной картины, где бы так здорово и убедительно была показана красота Пространства, его опасность и гипнотическая притягательность. И я тешу себя надеждой, что молодёжь, посмотрев «Гравитацию», оторвёт, наконец, взгляд от таких приятных на ощупь и цвет кредитных карточек, и поднимет его вверх, к звёздам. Как когда-то!

Октябрь. «Судьбоносные» даты?

Ровно триста двадцать лет назад, в ночь с четвёртое на пятое октября в Германии родился знаменитый ботаник и естествоиспытатель Иоганн Христиан Буксбаум преподаватель натуральной истории Санкт-Петербургской Академии Наук, первооткрыватель Carex buxbaumii Wahlenb, называемой также осокой Буксбаума. Полюбоваться этой осокой может любой желающий, она растёт в заболоченных местах, коими так славна наша необъятная родина.

Ровно сто двадцать лет назад 4 октября 1893 года в Литве родился знаменитый лётчик Стасис Гиренас, попытавшийся всесте со своим другом Стяпонасом Дарюсом во славу маленькой, но гордой родины беспосадочно пересечь Атлантику на небольшом аэроплане Bellanca CH-300 Pacemaker, соответственно названном «Lituanica”. Что, в общем-то им удалось — океан был «взят», но, к сожалению, напрасно ждал героев Каунас: самолёт рухнул не долетев, где-то в Германии, говорят, сбитый фашистами, впрочем, это лишь одна из версий. Портретами героев может сегодня полюбоваться кто угодно, поменяв рубли на литы (есть такие деньги). На десятилитовке изображены оба смельчака!

Ровно двести двадцать лет назад 5 октября 1793 года французский конвент упразднил само слово «октябрь», признав его гнусным пережитком роялизма, впрочем, как и «якобы рождение» 1793  года назад некоего гражданина Иисуса Христа. Пламенный трибун Жильбер Ромм снискал гром аплодисментов, заявив, что «Христианская эра была эрой Жестокости, Лжи, Вероломства и Рабства; она окончилась вместе с королевской: властью, источником всех наших зол… Время открывает новую книгу истории, и в своем новом, величественном и простом, как равенство, шествии оно должно новым и мощным резцом начертать анналы возрожденной Франции…» Новая Эра для всего мира там началась, и тогда, когда французы короля уволили, т.е. 22 сентября 1792 года, ежели по старому, по подлому считать, а ежели по новому, по революционному, то в месяце вандомьере, а октябрь, стало быть уже не октябрь, а брюмер, да и остальные месяцы революционизировались —  обратившись в винтозы и термидоры с прериалями, а уж о фрюктидоре с фримёром .должен был знать каждый парижский первоклассник! А кто не в состоянии запомнить, тем придумали лучшее средство для укрепления памяти — гильотину. Правда, большого влияния на погодные условия революционные названия месяцев не оказали — то снег шёл, то дождь лил: всё оставалось как и всегда, до Новой Эры! Не говоря уже о Лжи, Рабстве и Вероломстве! Поэтому, срубив некоторое количество голов у троечников, начальство успокоилось, и вернуло октябрь и остальные пережитки в календарь, а поражённого в правах Иисуса реабилитировало! Полюбоваться на концептуальный источник несостоявшейся календарной реформы можно, полистав «Альманах честных людей» (а остальные альманахи, стало быть — нечестных?), изданный в 1788 году неким Марешалем.

Ровно двадцать лет назад 4 октября в Москве торжественно прогремели выстрелы из танковых орудий, возвестив приход Новой Эпохи, Свободы и Истинных Демократических Ценностей, и Белый Дом, где окопались остатки красно-коричневой нечисти, стал лениво коптить, постепенно покрываясь чёрной сажей. Главным итогом событий стала, впрочем, не новая эпоха (которая для отдельных ответственных товарищей наступила гораздо раньше, а для некоторых не наступила и не наступит вообще никогда), но окончательно и бесповоротно закрепившаяся в массовом сознании «дорогих россиян» вера - «ЭТОТ способен на всё! Этого со всей его бригадой от корыта хрен оттащишь, будет сражаться до последнего россиянина! И лучше их не трогать, себе дороже»…

Полюбоваться закопченным фасадом Символа Новой Эпохи (или — веры?), сегодня, увы, нельзя — всё давно закрасили.

Война миров Z, 2013 г. фильм Марка Форстера

Война миров Z, 2013 г. фильм Марка Форстера

Автор замечательной и мудрой ленты «Волшебная страна» решился на высокобюджетный «проект»?  Типа «денежек срубить»? Но что нынче окупаемо, если не зрелищная кинофантазия? («фантастикой» произведение, где мертвецы при полном отсутствии в них каких-либо признаков жизни, ходят, даже бегают, да ещё при этом, зачем-то, кусаются, я назвать не решаюсь). Окупаемы сказочки для тинэйджеров и некоторых великовозрастных дяденек и тётенек, которым никак не удаётся перешагнуть порог комнаты матери и ребёнка, и ступить таки на твёрдую почву нормальной взрослости. Тем удивительнее — сколько таких зрителей по всему миру: вглядитесь в лица стоящих в очередях за билетом на какие-нибудь очередные приключения, случившиеся «однажды в далёкой-далёкой галактике», или на очередную сагу из жизни кровососущих-долгоживущих. А может тут не просто инфантилизм зрительский, а что-то ещё? Ведь досмотрел же я форстеровский зомбятник, не слинял в буфет со словами «нет, я лучше по-пивку»!

Неужели же мне показалось забавным, как сто тысяч живых мертвяков лезут на стометровой высоты забор, выстроенной супротив них хитрыми израильтянами (и тут, гады, соломки подстелить хотели, но — облом, снова ни хрена у них не вышло с очередной «дорожной картой», что кому-то из догадливых зрителей наверняка покажется ловко скрываемой про-арабской ориентацией авторов фильмы)?

Или же где-то на подсознательном уровне я получаю удовольствие от созерцания очередной версии гибели семимиллиардного мира («надо же было так расплодиться, не многовато-ли? Нет, что-то обязательно произойдёт, вопрос- что?»)?

Или я так уж сочувствую герою, выживающему несмотря ни на что ради самого святого — своей семьи? А ради чего ещё? «Ужель на ложе из цветов я буду почивать, когда мой ближний обречён бороться и страдать»? Так или иначе, но денег на таких историях народ киношный зарабатывает видимо-невидимо: посмотрите на кассу той же «войны миров зет»! Вот только кто мне всё-же объяснит — каким тут боком мой личный кошелёк? И почему я всё-же рекомендую данное «батальное полотно зет» вдумчивому зрителю, вскормленному на шедеврах неореализма и артхауса?