«Аингм» — фантастико-сферический реалистический роман Дмитрия Плесецкого.

Скажите честно, кто помнит писателя Геннадия Гора? Никто? А ведь когда-то продвинутые шестидесятники зачитывались его философской фантастикой. «Скиталец Ларвеф», «Докучливый собеседник», «Глиняный папуас». В романах не было действия, не было приключений и путешествий. Там были тягучие разговоры, соцерцательность, медленное плетение сюжета, это было похоже на некую задумчивую поэзию. На горловое пение бурята. Но интеллигенция, особливо читающая питерская, с жаром утверждала, что там «было что-то невероятно притягательное, там было Открытие Неведомого». Кстати, именно из ЛИТО, где некоторое время председательствовал Гор, вышли такие тонкие эстеты, как Битов и Попов. Ну, вышли, и вышли… Зато Гора все давно забыли, забудут и их. Последователей нет.

aigm

Но… вот вам абзац – «Здесь много красивых планет, поверь мне, ты сможешь выбрать себе любую, какая тебе больше понравится.
– Мне нужна только Земля, – негромко, но настойчиво ответил восприявший, было духом Александр.
– Земля? – удивился, было, пришелец. – Земля, – как-то неуверенно повторил он, – ах, да, извини, Земля, как я мог забыть…

– есть и такая, – не моргнув глазом, ответил его собеседник»…

Это я взял из книги Плесецкого «Аингм», написанной (как настаивает автор) в жанре «фантастико-сферического реализма». Александр было воспрял, а пришелец было удивился. Было-то оно было, да как стало-то? Прямо-таки Гор ожил!

И разъясняет мне ИСТИННОЕ устройство Вселенной, то есть одной из великого множества, потому, что речь дальше пойдёт о параллельных мирах. О вечной борьбе Светлых и Тёмных сил. О соперничестве на старушке Земле выходцев из различных миров-королевств. О том, кто такие «индиго». Или – «индегро». Засланцы с планеты Индегроматикус. И что им Россия…

«С какой территории начать?» – рассуждали они. Россия, с её непостижимой широтой души, как ни странно, понравилась им больше всего. Да, да, не удивляйся! – уверенно произнес сэр Генри. – Обрати на это внимание, не английская, ни американская, а именно загадочная русская душа стала наиболее привлекательной для индегро. На все воля Всевышнего, мой мальчик – к счастью или сожалению, человеку почти не суждено предугадать извилистые и драматичные пути истории, предсказать очередной ее крутой поворот.
Итак, индегро совершили выбор, творческая одухотворенная составляющая населения России заинтересовала этих сущностей больше всего.
Занесла индегро в просторы Солнечной системы нереализованная жажда познаний, очень похожая на ту, которая толкает и нас познавать мир звезд за пределами Земли. Духовное совершенствование человечества оказалось для них непостижимой загадкой, тогда как технические достижения землян не были для них интересны. Этот технический уровень цивилизация Индегроматикус прошла тысячи лет назад, человек им не ровня, впору вспомнить муравья. Но пойми меня правильно, речь идет именно о земном техническом прогрессе, рассуждая о котором, наше сравнение с муравьем может быть справедливым. Но в мире чувств, эмоций, в мире любви индегро – жалкие муравьи по сравнению с нами. В этом заключается причина повышенного интереса индегро к человеку. За этим они пришли, и от этой незримой энергии пострадали их первые самые сильные представители.
Обреченные победители прекрасно осознавали печальный опыт своих первых воплощений. Они хорошо понимали, что неравновесность русского человека, с его огромными эмоциональными амплитудами, не даст возможности воплощения будущим, более слабым по духу индегро.
– Неравновесность, что это? – спросил Роно и с удивлением посмотрел на дядю.
– Мое объяснение не даст тебе ответа*, – произнес, не спеша, сэр Генри, но увидев любопытные глаза молодого человека, обращенные к нему с мольбою»… ну и так далее и в таком же духе.

«С мольбою»… Как и у Гора, 5/6 текста можно смело выбросить без ущерба для смысла.

Книгу я одолел, как когда-то одолел и большинство книг Гора. Зачем? Во времена Гора не читать его книг — значило выпасть из культурного тренда того времени: «ах так ты даже ЭТОГО не читал»?

Молодой человек, ни тогда, ни сейчас, никак не может себе позволить ВЫПАСТЬ!

А сейчас-то какого рожна читаешь? – вскричал вопросительно мой внутренний голос.

Что-то в этом есть, ответил я ему, помедлив. Что-то есть… Аргумент?
Кроме того, ведь многие люди в умных журналах спорят, обсуждают… Книге прочат Русского Букера или как его там?.. Стало быть, я чего-то не понимаю, во что-то «не въезжаю»? Им что, некого больше раскручивать? Или я в и вправду потерял нюх, и ни черта не смыслю в книжках? Прочту… Назло себе и всем. «Назло кондуктору, куплю билет и… не поеду» — шутили в давние времена.

Как писал лет сорок назад один остроумный чувашский поэт -

«Я думал, скажут – дикий бред,

Прогонят без стеснения,

Но нет, роман мой выше в свет

В серебряном тиснении!»

Роман Плесецкого вышел в бархатно-чёрной обложке, с одной единственной надписью золотом – «Аингм»…

Гуингм!

* » Мое объяснение не даст тебе ответа» — какое же это тогда к чертям объяснение? «Мой ответ — не ответ» типа? Ну, Геннадий Гор, вылитый, читайте «Глиняного папуаса».

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
А вы что думаете по этому поводу? Обсудим? Чтобы оставить комментарий, необходимо указать адрес Вашей электронной почты. Комментарии публикуются после модерации. Вы можете использовать глобально распознаваемые аватары - http://ru.gravatar.com

30 Комментариев Опубликовано "«Аингм» — фантастико-сферический реалистический роман Дмитрия Плесецкого."

  1. Алексей:

    Гор поразил Сета.
    К стыду своему, почти не помню ничего из фантастики Геннадия Гора, возможно, северная школа прозы — или мироощущение — имеет свои глубокие корни, так или иначе воскресающие через поколение. Интересно… а кто выдвигал или говорит о том, что «Аингм» Дмитрия Плсецкого может быть выдвинут на Букера? Насколько мне известно, автор абсолютно не ангажирован и ни к каким литературным сообществам отношения не имеет, что звучит парадоксально в наше время.
    Действительно, почему индегро выбрали именно нашу землю для своего воплощения? Вопрос гуингмам.

    • Алексей, Плесецкого рекомендовали мне умные ребята из ЛГ, приговаривая, что «перспективный товарищ».
      В тусовках, действительно, пока не отметился. Посмотрим. Кроме того, я абсолютно субъективен в своих оценках.
      Можете прочесть книгу и высказать своё ЛИЧНОЕ и такое же субъективное мнение. Считаю, что столкновение мнений
      только украсит наш сайт.
      С уважением,
      Леонид

  2. Алексей:

    Леонид, я прочитал некоторые рассказы и частично крупные произведения Геннадия Гора, и пытаюсь объяснить для себя парадокс — чем писателя — первого, чьи культурные корни еще в старой России, показались Вам близки? Прежде хочу сказать о том, что в Вашем лице, безусловно, проза обеих авторов прошла серьезное испытание, потому что Вы читатель искушенный со всех точек зрения — и являлись таковым изначально. Не отсюда ли стремление сознания 5/6 текстов переместить в пространство подтекста, продразумеваемого? Если у Горна, на мой взгляд, произведения строятся по принципу рассказа, то есть обрастают языковыми деталями и таким образом разрастаются, то фантастико-сферический реализм Плесецкого, еще не обретший в первой книге определенного стиля, это некое умышленное и в то же время органичное архитектурное построение, имеющее свою четкую структуру. То есть один «фантаст» идет от частного к общему, наш современник — заполняет недостающее в общей форме.
    Само понимание фантастики, возможно, роднит обоих авторов — я бы скорее назвал ее мистицизмом, дымкой, закрывающей подлинную реальность. Различия в стиле у них есть — поздняя поэтика ОБЭРИу может у Гора казаться порой нарочитой, отсыл Плесецкого к классической традиции, напрямую — порой несколько наивным.
    Но главное, что мне видится схожими у столь разных писателей — тема обретения свободы сквозь проволоку барака и психологию лагерного человека, персонажа, который имеет множество ипостасей, вплоть до нашего, не менее тоталитарного, времени. «Было-то оно было, да как стало-то? Прямо-таки Гор ожил!»
    Сюда ОНИ и пришли — к нашим полюсам внутри человека, находящего на вечном пути к освобождению.

    • Алексей, извините, что ниже мне часто придётся говорить «я», но тут ведь дело личное.
      Надо бы учитывать ещё и то обстоятельство,что я-читатель Гора и я-читатель Плесецкого, в сущности, разные люди.»Если бы молодость знала»… Никогда и никто и никем не является «изначально», тут не могу согласиться с Вами. Все — в пути. Почему, читая «Аингм», я сразу вспомнил о Горе? Может быть и потому ещё, что Гор — как бы не «ворчалось» сегодня мне в его адрес — один из создателей меня, как читателя? Как и все те авторы, которых я читал в юности. Включая как «фантастов», так и «реалистов» — закавычиваю сознательно. Насчёт подсознательного стремления «упростить выражение», сократить текст до минимально необходимого, так ведь и классик жёстко формулировал — «краткость — сестра таланта». И всё же… Согласитесь, что очень часто в корне произведения лежит некая идея, некая (в НФ чаще всего!) гипотеза, остальное же всё — не более, чем способ изложения. Пример — Ефремов. «Туманность Андромеды» художественно слабая книга. И всё-же она — Великая Книга. Как примирить две безусловные правды — «слабая» и «великая»? Не буду оспаривать сходу Вашу версию о «лагерном человеке», возможно, она, в чём-то и справедлива, хотя, на мой взгляд, термин «тоталитаризм» чересчур искусственный, придуманный на заказ, и он своё отработал, потому, что был одноразовым, плакатной краской, фигурой речи в споре двух лжецов.В конце шестидесятых НФ в СССР была втихую свёрнута, придушена. Почему? На примере трансформации текстов Стругацких (начиная с «Попытки к бегству») ясно — почему? «Вы мечтаете о Будущем, пусть и коммунистическом? Так ведь неясно до чего вы договоритесь! Лучше не мечтайте ни о чём»! Примерно так же рассуждают некоторые отцы церкви. Не пытайся самостоятельно вникать в священные тексты. Лукавый не дремлет. И так во всём! «Не мечтайте»! Какой самый-пресамый «коварный Даллес» придумал бы такую бомбу, такую удавку? Даже невинный вопрос «одинок ли человеческий Разум во Вселенной» вызывал у охранителей подозрения.»Есть ли жизнь за границей»?.. НФ стремительно исчезла с полок магазинов и, физически обветшав, чуть позднее — из библиотек. Перестали печатать даже тихого и сверхкорректного Гора. И вот тут-то я до его книг и добрался. С удавкой на шее. Это чтение показалось тогда остатками воздуха в затонувшей подлодке. Тем более критически я отношусь сегодня к тому давнему послевкусию, которое, несмотря на пропасть времени, отделяющую меня сегодняшнего от меня позапозавчерашнего, всё-же осталось.
      С уважением,
      Леонид

  3. Алексей:

    Уважаемый Леонид!
    Ваше мнение тем более интересно, что оно подлинное, читательское. Для меня чтение беллетристики началось с «Иностранной литературы» 1978 года, за что я ей очень благодарен. Но вот вспоминая фантастику тех лет, и действительно, в памяти всплывают уже канонизированные в то время классики жанра, мраморные или бронзовые, да еще скучноватый Лем. То, что Вы говорите о негласном запрете на целый жанр, действительно, похоже на борьбу с евангельским движением в России со времен Петра, когда монополия на тексты священных писаний — их доступность на русском языке, чтение и обсуждение — принадлежала, была узурпирована определенным кланом. К чему это привело — мы помним — церковь смыло кровавой волной, а советский строй тоже приказал долго жить. Мне кажется, я немножко — самую малость — представляю Вашу прежнюю реакцию на книги Гора в те баснословные года. Его привкус искусственности, нарочитости не преодоленной явственен до сей поры.
    Значит, то, что людей лишили фантастики как жанра живого, могло отражаться и на их психике в те годы — что мной, ребенком, как-то чувствовалось — отними у человека мистический холодок, и он быстро станет стихийным разрушителем материи, ради которой, казалось бы, существует.
    Книга Дмитрия Плесецкого мне кажется очень живой — это как раз фантастика, которая творится человеческим сознанием через конкретного автора.
    Тема лаконизма в литературе — очень интересна, меня почти всегда не оставляет чувство, что большинство книг можно было бы сократить, ужать, хотя, возможно, этой мой субъективный стах перед «лишними» словами.
    С уважением, Алексей

    • Алексей, гости сайта живо обсуждали некую статью Вяч.Рыбакова, опубликованную в альманахе «Полдень.XXI век». Буквально вчера мне удалось раздобыть этот альманах и прочесть статью. Так получилось, что я нашёл там ответы и на Ваши, и на свои вопросы. Жаль, что не могу дать Вам ссылку, кажется, в Сети полного текста той статьи нет. Она называется «Кудесники не ко двору». Что касается взлёта советской фантастики, то он был кратковременным и совпал с т.н. «оттепелью». Мне думается, только прочтя большинство произведений тех авторов (Альтов, Савченко, Биленкин,Войкунский/Лукодьянов, отец и сын Абрамовы, Днепров, Гансовский,Ариадна Громова, Гуревич, Снегов, Шалимов, Мееров, Юрьев, Ольга Ларионова, Варшавский, Емцев/Парнов,Михайлов, Прашкевич, Колупаев, Жемайтис и другие)можно составить представление как о действительном месте Геннадия Гора в жанре, так и месте Плесецкого. И уровне многих, пишущих в наше время. Кстати, в приведённом мною списке есть и Сергей Жемайтис. Именно он возглавлял тогда изд-во «Молодая Гвардия». Ему и Б.Клюевой надо низко поклониться за издание фантастики в шестидесятые. В том числе и хорошей американской. В замечательных переводах. Про Лема: никогда он не казался мне скучноватым. А «Футурологический конгресс» и «Звёздные дневники Йона Тихого», на мой взгляд, вещи свифтовского уровня.
      С уважением,
      Леонид

  4. Алексей:

    Уважаемый Леонид!
    Действительно, очень интересно было бы прочесть о жанре советской фантастики, ее развитии и столкновении с идеологией — нить Ариадны в этом направлении вы уже протянули. Думаю, это была фантастика романтизма, что подобное было в инженере-мечтателе из «голубых городов» Алексея Толстого, как мне кажется. Лема я читал в слишком раннем для этого возрасте. Вообще, к сожалению, не являюсь специалистом в этом жанре — научной фантастики — и его историком. В книге Плесецкого меня привлек некий вне-историзм, касающиеся индегроматикус, и не только это, достаточно ярко нарисована советская армия в период ее развала и деградации — кто-то из читателей может счесть подобное описание кощунственным — но все это было в реальности. Быть может, и развоплощение Александра в конце произведения и встреча с Медузоподобным связано как с реальностью выхода из тела, так и с цитированием Лема? Сильной стороной книги Плесецкого мне кажется то, что она призвана сохранить и развить романный жанр — сегодня умирающий иллюзорно либо в яви.
    С уважением, Алексей

    • Алексей, про «роман умер» или «короткий рассказ умер» мы слышим периодически. Есть такая работёнка — «литературный критик».
      Это у них постоянно что-то «умирает» или «рождается». Не умер роман. А вот НФ… Не поручусь. То, что сегодня называют «фантастикой» есть что угодно, но не НФ. Изредка попадаются авторы, верные жанру. Кстати, и они, и «альтернативщики», и «фэнтэзийщики» пишут в основном романы. Правда, не у всех получается. Но есть и замечательные авторы, например — супруги Дяченко, Олег Дивов, Вадим Панов, Николай Романецкий… много имён. И когда какую-нибудь среднюю повестушку, наподобие «КысЬ» Т. Толстой критика превозносит до небес, называет «открытием», становится и грустно и смешно одновременно. Куда ей до Синякина и Лукина! Но про них «критики», видимо, и не слыхивали. Не их «круг». Что касается малых форм, то альманах «Полдень» БНСа как раз публикует короткие рассказы. Часто — высочайшего уровня! Рекомендую. Что касается Лема, то я не думаю, что читать его можно лишь в зрелом возрасте. «Астронавты» я прочёл, учась в первом классе. А до пятого успел умять и «Непобедимый» и «Нашествие с Альдебарана» и «Охоту на сэтавра» и «Пилота Пиркса» и «Кибериаду» и «Эдем» и «Йона Тихого». «Возвращение со звёзд» и «Солярис», правда, несколько позже.»Сумму технологии» лет в 18, как раз тогда только вышла, и была настольной у многих и многих. «Фиаско» и «Жизнь на Земле» — вообще прочёл в девяностых.
      В любом возрасте шло на «ура». А в детстве… хорошие пособия для учащегося ДУМАТЬ!
      С уважением,
      Леонид

  5. Алексей:

    Леонид, большое спасибо, интересная информация — скачаю и посмотрю «Полдень»! Запомню имена фантастов. В самом деле, возможна ли сегодня научная фантастика, когда наука и рынок всерьез делают из человека биомашину, а писатели лишены профессиональных навыков и не в ладах с русским языком? Мне кажется, Вы затронули тему литературной кружковщины — но что сегодня поделать с коррупцией? И кто будет хвалить серость, как не они сами? Какой-нибудь журнальчик то того, то этого объявляет мучеником и классиком и книжки его стоят в магазинах рядом с Чеховым, Гумилевым и т.д., изданные в одной серии. Все равно что партийные советские писатели когда-то заполняли полки прилавков и даже теснили что-то там не понимавших якобы Толстого, Достоевского и т.д.
    С уважением, Алексей

    • Алексей, НФ создавали инженеры и учёные-исследователи. Альтов — создатель ТРИЗ (теория решения изобретательских задач), которую преподают сегодня в лучших университетах США, Шалимов — геолог, Ефремов — знаменитый палеонтолог,Снегов — математик, работал над Бомбой,Днепров — бывший советский разведчик (шифровальщик в штабе Роммеля), позже занимался оборонкой, Савченко — ведущий научный сотрудник Киевского Института Кибернетики, Борис Стругацкий — то, что называют сегодня «сисадмин», программист из Пулковской обсерватории. И так далее. Была наука престижна, была и НФ. А когда престижна работа банкира и торговца…
      С уважением,
      Леонид

  6. Алексей:

    Уважаемый Леонид, позвольте по этому поводу процитировать высказывание питерской интеллигенции, приведенное Вами: «было что-то невероятно притягательное, там было Открытие Неведомого», в произведениях выдающихся ученых, которые понимали соотношение идеи и материи, интуиции и перводвигателя сущего, и им было что сказать. Сегодня эпоха вульгарного материализма, дети восторгаются бандитами и ворами и т.д. Такой же упадок в словесности, туда тоже пришли урки, стоящие на страже перераспределения продукции, подобные блатным, которыми в сталинских лагерях травили интеллигенцию. Поэтому будущее научной фантастики, видимо, туманно, хотя журналы «Полдень. XXI век» потихоньку скачиваю для чтения…
    С уважением, Алексей

  7. Алексей:

    Уважаемый Леонид! Хотелось бы пополемизировать с Вами, а заодно с автором «Аингма» — не знаю, насколько ВЫ прониклись его идеей о цивилизации Индегроматикус и вторжения индегро со всеми вытекающими последствиями, бедами и техногенными превращениями, которые они несут землянам, и в первую очередь России. Лично мне кажется, что причинно-следственная связь, исторические процессы, которые во многом теперь ясны, и есть предпосылки для событий в России в ХХ веке. То есть очевидное лежит на поверхности и не стоит искать темный след тайной расы внеземлян. Возможно ли вообще доказать реальность существования индегро, какова доля вероятности, что с помощью магической сферы они переместятся из плоскости гипотетической, фантастической — в реальную? Не есть ли «фантастико-сферический реализм», изобретенный автором, на самом деле делом их сознания, оболочкой для легализации? Несмотря на подобные предположения, все же остаюсь скептиком подобного вторжения извне, хотя меня посетило некое трепетно чувство первозданного открытия, когда я читал роман, — кстати, почему вторжение произошло именно в 14 веке? — знакомясь с идеями «Аингма», некоего озарения или намека на него. А вдруг это все есть на самом деле?! Но как выявить реальный ген индегро, заглянув в ноосферу, не нужно ли обладать для этого провидением, скажем, Даниила Андреева? Не писал ли Гор о чем-то подобном?
    Более реальным — как ни странно, мне кажется эпизод с развоплотившимся внезапно Александром, офицером космических войск, ставшим частью бездонного Космоса. Или здесь мастерство автора достигло тех высот, где нет лишних слов, если пользоваться Вашим определением?
    «Посмотрев вновь на небо, он не увидел привычной картины, большая звезда и яркая оранжевая, с серебряным хвостом, туманность, которые он запомнил при последней своей встрече с Медузоподобным, исчезли из поля его зрения, как до этого испарилась Земля. Перед ним была совершенно другая звездная карта, что полностью соответствовало его предположению, пока он искал решение самой сложной и одновременно самой интересной задачи в своей жизни, тело опять совершило скачок в пространстве, и сейчас это обстоятельство никоим образом не смутило, а наоборот, только подтвердило его выводы. Он удалялся от Земли с крутившимся вокруг нее маленьким желтым шариком все дальше и дальше с невероятнейшей, в сравнении с земным измерением, скоростью. На этот раз его совершенно не смутило плачевное положение дел, и он приготовился провести свое первое испытание…
    – Что за чертовщина такая? – неприятно удивился Александр, временно отложив свой эксперимент о перемещении в пространстве.
    Очень скоро образовалась темная область, охваченная еще горевшими звездами, которая внешне напоминала контуры человеческого черепа гигантских размеров. »
    Александр пытается при помощи интеллекта закрепиться в подобиях координат времени и материи, уже практически утратив память о воплощении, свою личность, все чувства… И тут происходит встреча с Князем Тьмы. Но не суд, собственно, как это можно было бы предположить, если следовать обычной логике, ожидает Александра…
    Иначе — зачем все это написано? Где духовный путеводитель, перводвигатель Дмитрия Плесецкого? Мне кажется, вы слегка приоткрыли завесу над некой тайной, ибо «Молодой человек, ни тогда, ни сейчас, никак не может себе позволить ВЫПАСТЬ!» — это сказано в большей степени о читателе или… об Александре?
    С уважением, Алексей

    • Алексей, мне думается, что в современной фантастике есть книги, гораздо более, чем «Аингм» достойные обсуждения; сходу предложу «Vita Nostra» супруг Дяченко.
      О ней я писал на старом сайте.
      С уважением,
      Леонид

  8. Алексей:

    Леонид, спасибо за отклик!
    «Vita Nostra» супругов Дяченко нашел. Напишу о ней.
    С уважением, Алексей

    • Алексей:

      Уважаемый Леонид, я прочитал роман «Vita Nostra» М. и С. Дьяченко. Думаю, это добротный образчик современной беллетристики — нисколько не умаляю достоинств авторов, пустивших героиню в мистическое плавание, но по жанру произведение показалось мне большим рассказом, на который нанизывается романное время, или его подобие — тем более задача облегчена тем, что события развиваются вместе с переходами героини на другие курсы. Язык усреднен, он не плох и не хорош, лишен авторской индивидуальности. Но возможно, такой и должна быть книга для всех, для читателя, так сказать, массового, которому нужны страх и трепет, страдания молоденькой героини в кругу, из которого нельзя вырваться, а для интеллектуала — разгадывание цифр судьбы, поиск оккультных символов и обязательно аллюзии на Гоголя и «Мастера и Маргариту». Если бы подобную тему разрабатывал писатель, склонный в самом языке создавать мистические повороты, а не прибегать к «динамизму» коротких предложений и стремительного событийного ускорения, имитируя «мысли и мысли» (Пушкин), подменяемые диалогами ни о чем, якобы в стиле Хемингуэя, то и произведение было бы более сжатым и в нем мистика и ужасы существовали бы не на бытовом уровне, как бог из машины, а пронизывали ткань произведения в разных измерениях. То есть надо писать не о том, что такой-то дядька вызывает страх, а вносить сам ужас в читателя другими приемами. Как воспринимает молодое поколение это произведение? Не кажется ли оно ему нестерпимо фальшивым при том, что все элементы скудного быта взяты из той реальности, в которой всегда пребывает российское студенчество? Моя претензия к роману Дяченко только одна — нельзя балансировать на грани массового романа и произведения, написанного качественно, — я о том, что сейчас все то, что там происходило — это выдумка. А могло бы стать реальностью, несмотря на фантастические повороты сюжета и расхожие «масонские» детали, если бы героем романа стала речь, язык, глагол… Попытка вдохнуть жизнь авторами в Александру — при том, что на самом деле жизнь должна покидать ее и подменяться схемой — интересна, но схематизм остальных персонажей не дает развиться этому парадоксу.
      С уважением, Алексей

    • Алексей, спасибо за пост, интересное мнение. Хотя, с моим не совпадает. Впрочем, тут всё слишком субъективно. Я не знаю, кого Вы называете «молодым поколением», возможно, действительно, роман у двадцатилетних «не пошёл». Но издатели говорят — он хорошо принят читателями среднего возраста, да и Вашим покорным, а в круге БНС получил даже какой-то приз. Успех показателен. Он стал возможен не в результате тусовочной возни, но именно благодаря профессионализму писательскому и свежей фантастической идее. Старый спор о «низком» и «высоком»… Можно ли одновременно сидеть на двух стульях? Можно ли «балансировать» на грани массового и элитарного? Ну, если элитарным считать то, что занудно, наподобие наискучнейшего (просто рекорд скуки) Марселя Пруста, то нельзя. Пруст и Джойс – авторы головоломок для профессиональных литературоведов и редчайших гурманов. Чтение – развлечение, таковым в первую очередь всегда было и останется. «Головная работа» и новые горизонты знания» — часто искусно скрытый, хотя и не «побочный» продукт. «Массовый» ли роман «Мастер и Маргарита»? «Низкий» ли жанр? А «Сияние» Стивена Кинга? А «Опрокинутый мир» Кристофера Приста? Или его же — «Экстрим»? Или «Обмен Разумов» Шекли? Массовы ли «страшилки», признанного всем «классика» А.Э.По? А «Шпиль» и «Повелитель мух» Голдинга? Или «Маг» Фаулза? А сочинения Эллроя или Клавелла? Ясно одно — это ИНТЕРЕСНЫЕ и не скучные книги! ХОРОШАЯ литература, на мой взгляд, не может быть неинтересной! И там всего два «источника» — Слово и Идея. В фантастике Идея мне кажется первичной. Откуда берётся Идея? Выдумана. «Выдумка».
      Мир Полдня Стругацких — выдуман. Но туда помещены живые люди, каких оба соавтора встречали в реальной жизни. Мне показались живыми и люди романа супруг Дяченко. И не только мне. А вот персонажи «Туманности Андромеды» именно выдуманы. Они и есть — Идея! Которая тогда (и сейчас) заинтересованному читателю-мечтателю тоже кажется первичной! И снова — насчёт «массовости»: фантастика (НФ в т.ч.) литература массовая, всегда была таковой и это ОЧЕНЬ здорово! Пусть «массы» больше мечтают и работают мозгами.
      Возвращаясь к Плесецкому: думаю, что, как и многие, он не проходит через «огонь и воду» профессиональной редакторской правки, когда автор вынужден с пеной у рта доказывать целесообразность каждого абзаца, каждого слова.
      Раньше авторы ненавидели литературных редакторов. Сегодня думаю — зря ненавидели.
      Полезная школа.
      С уважением,
      Леонид

    • Алексей:

      Уважаемый Леонид!
      То, что Вы пишете — очень интересно — по сути, вы даете определение жанру научной фантастики, если я понял, то идеи в нем преобладают над художественностью — настолько они быстры и диалектичны, что на отделку уже нет времени, и сама идея выступает в роли формы произведения. (То есть арматура мыслей торчит из опоки формы — и в данном случае это не страшно.) Главное — раскрыть ее, используя и художественные в том числе средства, побудить мыслить и сострадать мысли в открытии новых горизонтов и перспектив. Я — за массового читателя, и в этом полностью с Вами согласен, книга прозы должна быть занимательной прежде всего. Кстати, прочитал рассказ М. и С. Дяченко и он показался мне мастерским — там даже разговоры «ни о чем» несут большую нагрузку в контексте произведения.
      Джойс и Пруст — это крайности, возможно, пример литературы для масс и элиты — набоковская «Лолита», породившая набоковедение и ставшая символом масскультуры.
      Абсолютно согласен с вами насчет утраты института литературных редакторов и литконсультантов — это беда, даже трагедия современной словесности. Многие известные советские писатели состоялись только благодаря их творческому труду.
      Спасибо за перечень предложенных вами книг — прочел далеко не все.
      С уважением, Алексей

  9. Дмитрий:

    Леонид, здравствуйте!

    Имею неудержимое желание поблагодарить Вас за столь
    емкие по содержанию и полезные для меня комментарии к роману, которые не остались не замеченными автором благодаря ЛГ, «паутине» и Божьему провидению.
    Буквально вчера в общении со знакомыми поймал себя на употреблении междометия «как бы», смутился, замолчал и тутже вспомнил Ваше мудрое изречение на предмет знания русского языка.
    Спасибо!
    Знаем, помним, любим.

    Ваш Дмитрий Плесецкий.

  10. Здравствуйте, Дмитрий.
    Очень рад, что Вы не обиделись на мою критику. Тем более, что «Аингм» я всё-таки прочёл. Да и читателя нового книга обрела — Алексея. Успехов!
    С уважением,
    Леонид

  11. Галка:

    Леонид, как вы думаете, в романе «Аингм» можно почерпнуть Знания о строении Мироздания, о расах, существующих на Земле, или это всё фантазии автора?

  12. Дмитрий:

    Ленид, на мой «абстрактно-выпуклый» взгляд, Аингму критики явно не достает, поэтому обиды оставляю на потом и принимаю Ваши слова, как должное. Сейчас работаю над вторым томом романа и уделяю значительно большее внимание качеству художественного слова, которое пока хромает на обе свои тоненькие ножки. Буду признателен, если Вы напишете пару строк о том, что Вам больше всего не понравилось в романе. Любые микстуры, обладающие противоядием от невежества в русской прозе приму с благодарностью.
    Заранее приношу свои извинения за потраченное время.
    С уважением, Дмитрий.
    П.С. В лице Алексея, автор приобрел не только читателя, но еще и знатока русской литературы серебренного века.

    • Дмитрий, я оченно уважаю народ думающий и пишущий. И — искренний. В романе мне понравилась именно искренность.
      Мне кажется, что Вам надо «кромсать и кромсать». Оставьте текст в таком состоянии, чтобы читателю жалко было с ним расставаться.
      Не жалейте вычеркнутого. Убирайте «жир» и лишнее «мясо».
      Сделайте так, чтобы Ваша проза была естественна, как дыхание.
      Заставьте «дышать» этим текстом читателя.
      А ведь он и читает именно чтобы… «дышать». Ему воздуха не хватает.
      Понимаете — о чём я?
      И прочтите статью Рыбакова, о которой я упоминал!
      Очень важная статья.
      И прочтите Геннадия Гора. Мне думается, что Вы — его продолжатель.
      Надеюсь на то.
      С уважением,
      Леонид

  13. Дмитрий:

    Прошу прощения за слово серебряный, сорвалось, как всегда, в самый не подходящий момент.

  14. Галка:

    Леонид, жаль, что фантазии, хоть и интересные. У Ефремова, к примеру, тоже, как будто, фантазии, но… реальные Знания, ах, как хотелось бы сейчас таких авторов!

    • Галка,да есть такие авторы! И сегодня — есть! Ищите! Я — нахожу. Вы читали Бенедиктова? Вы читали Лукина? Да хоть того же Рыбакова? А те авторы, которых уже я упоминал? Из «инженеров»…

  15. Дмитрий:

    Леонид, благодарю за столь полезные для меня советы, обычно приходится слушать иное…
    Вы правы, мне совершенно нечего возразить.
    К понятию «дышать» стремятся многие писатели, но не все достигают высот, взлелеянных ими в своих восторженных мечтах. Человек падок на размен, а где звон монет, там теряется «связь»…
    Мастерство-категория познаваемая, но Мастер — существо поднебесное.
    Творчество, с которым я столкнулся однажды — либо выведет «темного» человека из туннеля — либо загонит «его» обратно. Пока колесо катится вперед, есть надежды, для которых легко можно будет найти оправдание.
    Автор оптимист, в хорошем смысле этого слова, а потому будет стремиться – дороги назад уже нет, она стерлась в безвременье.
    Статью обязательно посмотрю, Гора прочту и большое человеческое спасибо, что верите в слово Автора.

    С уважением, Дмитрий

    П.С. Леонид, пожалуйста, подскажите номер журнала, не могу найти след статьи в паутине инета.

    • Дмитрий:

      Леонид, здравствуйте!
      Сейчас нахожусь в районе 67-й параллели и, тем не менее пробую сообщить Вам, что Глиняного Папуаса одолел быстро. Гор меня впечатлил! Обязательно прочту что-нибудь ещё. Что касается Рыбакова, то, скорее всего, я Вас огорчу своим мнением, нежели порадую. Прочитал его статью в рекомендованном Вами журнале за №5, девятый пока не нашел, а сейчас и возможности такой нет. Позже постараюсь отыскать, если Вам будет интересно, сообщу свое мнение.
      С уважением, Дмитрий.

  16. Галка:

    Ох, как же тонко, вы, Леонид, подметили, именно так — из «инженеров». В десятку!
    Благодарю за рекомендации.
    «Инженеры» — ну надо же… Отличный ответ, Леонид.

Оставьте ваш комментарий