«Большая слежка» фильм Рауля Уолша 1930

1407207911_Bolshaja.slezhka.1930.640x304.s01Почему «Большая слежка»? Бьюсь об заклад, кто-то скажет, что я мог бы предложить вниманию публики нечто более известное из Уолша, например «Высокую Сьерру», «Белую горячку» или знаменитую «Судьбу солдата в Америке» с не менее знаменитым Джеймсом Кэгни.

Но тут вот в чём дело… Когда я смотрел «Большую слежку» в первый раз, то не мог отделаться от ощущения, что нечто подобное видел уже, причём не в американских фильмах и не в фильмах 30-х седых годов, а в наших, снятых лет на тридцать-сорок позднее.

Скажем, у Бондарчука. То же эпическое мощное слитное движение, в котором люди, животные, небо, ветер, снег, дождь, вода, всё — какой-то единый и беспощадный, целеустремлённый организм, какое-то древнее чудовище, прекрасное в своём стремлении к цели.

И на фоне этого «чудовища» все побочные сюжетные линии, все эти истории с любовью, ревностью, местью – словно необязательная шелуха. Лица героев сливаются в одно общее. Ритм, темп картины увлекает, всасывает в себя, как всасывал в себя корабли китобоев мифический Мальстрём.

Это фильм об американских переселенцах первой половины 19 века, свершающих свой, почти библейских масштабов, мучительный и яростный переход от берегов Миссисипи в земли нынешнего штата Орегон.

По пути случится всё. Смерти, жажда, метель, индейцы, негодяи, похожие на Бармалеев и благородные трапперы-проводники, похожие на молодого Джона Уэйна (он и есть, но ещё такой юный, что узнать в нём привычного массивного Уэйна с тяжёлым взглядом и квадратной челюстью просто нереально) или мудрого Зеба Стампа из «Всадника без головы».

И будет конец пути. А тут мне подумалось, что в тридцатом году, когда вышла картина, многим из пришедших на просмотр ближайшим потомкам, внукам и правнукам героев-переселенцев, фермерам и работягам жилось не лучше, чем показал Уолш. Потому, что Великий Кризис.  И нет работы. И кое-где люди уже голодают. И кое-кто даже умер.  И не видно просвета.

Как видно его переселенцам в финале картины, когда вот-вот и осталось им только — спуститься в сияющую, благословенную долину, уютно улёгшуюся между двух великолепных гор и… начнётся новая жизнь. Другая. Счастливая. Все мучения окупятся… И я на какой-то момент почувствовал себя вместе с этими американскими зрителями 1930 года. С их слабеющей уже, но не сдающейся Верой в Долину!

И ещё я подумал, что и сам Рауль Уолш годился переселенцам во внуки, он и сам дитя 19 века, ведь в 1900 ему было уже пятнадцать

И ещё я представил двадцатидвухлетнего Уолша, монтирующего в 1915 году великий немой фильм Гриффита «Рождение нации». И, кажется, стал догадываться, откуда что взялось.

Поэтому-то я и считаю «Большую слежку», несмотря на все недочёты, фильмом более значительным, чем остальные фильмы Уолша.

Рекомендую.a_duk139

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир

Оставьте ваш комментарий