Все сообщения опубликованные НАШ ГОСТЬ

реплика гостя

«Разведка США перехватила переговоры между сирийскими военными и химическими экспертами, в ходе которых якобы обсуждалась подготовка к атаке с использованием зарина в Идлибе на прошлой неделе. Об этом сообщает телеканал CNN со ссылкой на высокопоставленного американского чиновника».

5874f818f10a9a51098b7839-1240 (1)

Эта информация появилась одновременно с визитом  Рэкса в Москву.

Переводится с политического языка на понимаемый следующим образом: «Ты Рэкс, как ни договаривайся, а Сирия и Россия с ней — виноваты!»

Задача этого вброса заключается в очередной компрометации Трампа, что называется «по ходу».

Свидетельство с подтверждением того, что в США власть двухярусная и власть «президента» вторична.

Трамп гнал к танку и прибежал первым, уселся за рычаги со всей своей командой и давай дёргать и крутить, танк едет, но не туда. Экипаж удивился, а мы, зрители, понимаем, что пункт управления находится не в танке, а где-то далеко!

Это и есть сеанс черной магии с разоблачением — что такое и где она такая «демократия».

Выборный, демократический процесс касается только бутафорской «власти», настоящая, реальная власть в правилах не нуждается, эта та самая закулиса, о наличии которой так долго похихикивали западники (они же либералы), ещё они называли это: «А вы, недотёпы, ещё верите в конспирологию, в теорию заговора?»

Теперь у Трампа два варианта действий — или покинуть танк и уступить место,  или разобраться с параллельной реальностью.

Он же в танке!

Евгений Анташкевич

писатель, независимый аналитикCzech-Marionettes-_mg_2212.cc58

Реплика гостя

image_0017Я недолго думал — публиковать это письмо или нет. Не потому, что моё мнение во всём совпадает с мнением Владимира из Подмосковья. А потому, что уж больно тема актуальная! Правда, чудовищно неполиткорректный заголовок Владимира, всё же не рискнул принять. А он звучит так:

«О ЗвонИлах и ВодИлах»

 

Вот почему, Леонид, приходится говорить об одном и том же, а там трава не расти, конь не валяйся, что было, то и есть и прочий «возвращается ветер» (по Экклезиасту, если кто не понял сразу)?

Уже писал про павлинов-ведущих с одной альтернативной радиостанции, которые Съянову Елену пригласили поговорить о Геббельсе, но сразу же о ней забыли и ну давай друг с дружкой оживлённо умничать!

Да хрен бы с ней, с альтернативной радиостанцией, может быть там формат такой особенный, так сказать «высшешкольноэкономический».

Но на вашей-то радиостанци, увы, дела обстоят немногим лучше!

Вообразите, буквально вчера еду в машине, включаю приёмник – батюшки! – оказалось, есть такой цикл передач о лучшем друге физкультурников – товарище Сталине. Так и называется цикл этот – «Сталин»!

Вопросы цикл ставит основательные и нешуточные – кем был Сталин для современников, кем является для нас: то ли он величайший злодей со времён Калигулы, то ли величайший герой со времён Геракла, то ли эффективный менеджер, то ли кровавый маньяк?

И вот сидит вчера у микрофона человек, приглашённый организаторами в качестве эксперта (а Прудникова, пожалуй, что и эксперт, а кто сомневается, прочтите её книги, написанные как самостоятельно, так и в соавторстве с известными историками) и выслушивает оскорбления «звонящих».

А ведуший тоже сидит и, видимо, радуется? Как же, «драматизЬму» в эфире всё больше и больше! Например, один дяденька, у которого прадедушку за что-то там репрессировали (кстати, это надо ещё разобраться за что, может он карманы резал или у немцев в полицаях подъедался?), предложил Прудникову повесить на столбе. «Принимается» — сказал тут ведущий. То есть он не возражает, типа?

Хорошо, что Прудникова оказалась на редкость зубастой дамой, и остроумно заметила, что, к сожалению, у нас ещё родо-племенной инстинкт в оценках прошлого сильнее интеллекта обыкновенного – раз коммуняки когда-то предка моего обидели, то, блин, вешать всех их потомков и клевретов без разбора и до последнего! Так сказать – «на гиляку»!

Другой «звонИло» предложил Елене сравнить, сколько собственного населения Гитлер уничтожил, и сколько Сталин! (Да, вот так просто – СКОЛЬКО тот и сколько этот. Лично, своими руками?). «Принимается» — снова радостно говорит ведущий. Прудникова и тут не растерялась, ответила жёстко, в лоб –«А мне плевать, сколько немцы убили немцев. Меня интересуют 27 миллионов НАШИХ!».

Но ведущему, наверное, показалось мало нападок «высокоинтеллектуальных»  «звонИл», потому он и сам решил подпустить – «что-то вы всё о Берии как-то без негодования и положенного интеллигентному человеку омерзения, разве он не людоед, разве не насиловал всё, что движется и не движется, включая речку»?

Но и тут Прудникова, по-прежнему веско и предельно жёстко отчеканила – «Насчёт «изнасилования»: есть два упоминания в мемуарах двух дам, плюс бездоказательный бред в обвинительном заключении: первые сомнительны, если вчитаться и проанализировать, второе — подлог и обсуждению не подлежит. А что касается оценок Берии как государственном деятеле, а не сексуальном гиганте, то промышленность в невероятно тяжёлых условиях подняли выше германской и войну выиграли – это раз, атомную бомбу создали – это два! Вот – результаты! Или вы против?»

Ну и так далее…

Я о чём? Я снова о ведущих. Вернее сказать, о «водилах»? Если Вы помните, я много критиковал Вас за грубость в отношении звонящей публики, за резкие обрывы звонков. А сейчас призадумался. Может, по форме Вы и не правы, но по существу-то! Представить себе не могу, что, например, сидит у Володарского Съянова,   звонит какой-то сумасшедший, предлагает гостью повесить или, скажем, четвертовать, а Володарский в ответ — «принимается»!

Второе – ну хорошо, не знаешь ты глубоко тему, читал мало, не разбираешься в деталях, так что мешает подготовиться? Источников – море! Сиди, знай, гугли!

Чтобы идиотом в глазах публики не выглядеть на фоне приглашённого эксперта. Ведь это так унизительно – выглядеть идиотом!

Или ты даже этого не понимаешь и не чувствуешь? Тебе достаточно «огоньковского» образования и миропонимания?

Где всё просто – вот «наши», вот «не наши». Вот чёрное, вот белое. Так легче?

Ну, тогда тебе в секту, а не в ведущие!

Как можно браться сектанту за такую тяжёлую, такую острую и буквально кровоточащую, — ибо затрагивает умы ВСЕХ нас! — тему, как тема Сталина, СССР, России? Пусть идёт в свою молельную избу и стучит лбом об пол за идеалы свободы и демократии.

Может быть на этот стук его «общечеловеческий» Бог и откликнется, дарует!

Хотя бы ему лично!

Тьфу!!!sekta_d_850_main

 

Как рождался план Сталинградской операции.

 

paulus-interrogation-at-don-front-hq(на фото Рокоссовский, Воронов, Давыдов и… Паулюс. 31 января 1943 г.)


Продолжаем публикацию работ гостей сайта. На сей раз рад представить читателям очередное интересное исследование нашего постоянного автора Гая Валерия Августа. Вопрос «авторства» Сталинградской операции на самом деле не прост и оживлённо обсуждался в военно-историческом сообществе в конце пятидесятых-шестидесятые, когда «главный вдохновитель и организатор» всех «десяти сталинских ударов» был уже мёртв и  само имя его с величайшим усердием вычёркивалось из истории ВОВ, но ещё были живы советские военачальники, имевшие прямое отношение к теме. История той полемики, кто, как и куда «тянул одеяло» славы, кажется, ещё ждёт своего летописца, во всяком случае мне пока не попадалось таких работ, если кто-то встречал — подскажите источник.ty201302155466_grande

3 сентября 1942г. доверенное лицо Сталина Ф.Е.Боков передал поручение Верховного Жукову срочно организовать наступление с севера для соединения со сталинградской 62-й армией Лопатина. Это наспех организованное наступление частями трех армий началось 5 сентября и безуспешно продолжалось до 10 сентября. Если обратиться к мемуарам Жукова, то события 10-15 сентября он излагает следующим образом: связывается со Сталиным по ВЧ, докладывая о неудаче, вылетает в Москву, 12-13 сентября вместе с Василевским img13встречается в Кремле со Сталиным, просит для усиления северной группировки свежую армию, танковый корпус и 400 стволов артиллерии. При этом в ходе обсуждения возникает идея «иного решения», а именно будущей Сталинградской операции. Однако, сопоставление данных из других источников, как мы увидим далее, не подтверждают эту жуковскую версию.

Следующая попытка пробиться к Сталинграду с севера была намечена на 15 сентября, для чего северная группировка была усилена, как и просил Жуков, свежим танковым корпусом (7-м) Ротмистрова, _38который вместе с остатками двух танковых корпусов (4-го и 16-го-Мишенин и Павелкин) составил ударный кулак (150 танков) при наступлении Сталинградского фронта.

Далее мы проследим ход подготовки замысла Сталинградской операции в хронологическом порядке. Начало его возникновения относится к 15 сентября.

Итак, 15.09.1942. Как пишет в своих мемуарах начштаба 1-й Гвардейской армии С.П.Иванов: «… Г. К. Жуков предварительно успел побывать в нескольких соединениях, поэтому все его указания носили конкретный характер. В заключение Георгий Константинович попросил собравшихся откровенно высказать свои соображения по грядущей операции. Те из них, кто ранее принимали участие в наступательных действиях на этом направлении, недвусмысленно предположили, что едва ли стоит ждать особого успеха от удара в лоб по противнику, который господствует в воздухе и занимает весьма удобные для наблюдения и обороны позиции по гряде высот. Г. К. Жуков, не ожидавший, видимо, такого оборота, вначале вспылил, заявив, что отстранит от должностей «маловеров». Но потом, еще раз взглянув на наш макет и на лица собравшихся, приостыл и перенес начало наступления на один день, назначив его на 18 сентября. Когда командиры соединений разъехались, Кирилл Семенович (Москаленко, командарм 1-й Гв. Армии)d0bcd0bed181d0bad0b0d0bbd0b5d0bdd0bad0be-d0ba-d181 приказал мне принести рабочую карту, которую я по его распоряжению готовил сам, без чьей-либо помощи. На ней был изображен замысел операции. Он сводился к тому, чтобы, сосредоточив две армии на плацдарме в малой излучине Дона, нанести удар вдоль реки на Калач по ближним тылам 6-й армии Паулюса. Нам представлялось, что такой удар будет гораздо более действенной помощью сталинградцам, чем фронтальное наступление. Георгий Константинович, внимательно изучив карту, спросил, не видел ли ее еще кто-нибудь, после чего сказал мне:

Никому не показывай и поскорее сожги ее. План заманчив, но пока мы не имеем сил для его реализации. Я думаю, что придет время и кое-что в этом духе будет осуществлено. А сейчас наша задача — неукоснительно выполнить приказ Ставки, приложить все усилия, чтобы прорваться к Чуйкову.12021210

Признаюсь, что требование уничтожить карту, над которой я трудился бессонными ночами при коптящем светильнике из снарядной гильзы, вывело меня из равновесия, и я спросил Георгия Константиновича: что даст наше соединение с 62-й армией на одном узком участке при господстве вражеской авиации? Помогут ли Чуйкову (сменившего Лопатина 10 сентября) наши измотанные в боях воины, сможем ли мы по узкому коридору снабжать сталинградцев?…— Ты, Семен Павлович, забываешь о моральном факторе. Если мы прорвемся, то сталинградцы не будут больше чувствовать себя со всех сторон отрезанными и прижатыми к Волге. Чуйков находится на пределе человеческих возможностей, его питает надежда, пока мы с севера беспрерывно стучим мощным кулаком по стене, отгородившей их от главных сил Красной Армии. Знаете ли вы, что товарищ Сталин опасается попыток врага форсировать Волгу? Но пока мы связываем по рукам и ногам Хубе,085f46e0e6e9 предпринять нечто подобное некому».

Как известно, очередное сентябрьское наступление Сталинградского фронта с севера, начавшееся 18 сентября ожидаемо провалилось несмотря на танковый кулак: авиационного прикрытия нет, артиллерии мало и т.д.

Между тем, Жуков уже нужен Сталину на Западном фронте для реализации подготавливаемой операции (будущего «Марса»). С учетом донесений Жукова Сталин соглашается с предложением о создании на месте северной группировки Сталинградского фронта (Гордов) полнокровного Донского фронта под командованием лучшего командарма Рокоссовского, незадолго до этого назначенного комфронта (Брянского). Т.е. заменить Жукова Рокоссовским; фактически, да и Жуков исполнял там функции комфронта, подменяя Гордова.

22.09.1942. На приеме у Сталина-Рокоссовский (представляется перед назначением командующим Донским фронтом) и Романенко romanenko_pl(представляется перед назначением командующим формирующейся 5-й танковой армией, в процессе разработки плана операции превратившейся в мощнейшее соединение). Романенко назначается командующим не случайно. Он еще до войны (на совещании комсостава РККА в декабре 1940г.) ратовал за создание подобных ударных армий со своей авиацией. Неудача его под Козельском месяцем ранее во главе 3-й танковой армии не повлияла на нынешнее назначение. Видимо, Сталин понял, что Романенко здесь не причем, а дело было в недостаточной авиационной поддержке.

27.09.1942. Наиболее вероятная дата обсуждения первоначального замысла Сталинградской операции у Сталина. Все ключевые игроки в сборе: Жуков, Василевский, Боков. Скорее всего именно тогда возник разговор об «ином решении», упомянутый в мемуарах Жукова и отнесенный к середине сентября. Разговор возник по поводу задач Донского фронта Рокоссовского.

28.09.1942. Создается Донской фронт, которому отдается приказ Верховного возобновить наступление в октябре.

Между тем, весь сентябрь, как уже отмечалось выше, Сталин готовит операцию «Марс» и участвует в формировании мехкорпусов для этой операции, что отражено в составе участников совещаний в Кремле: 0423687fa65c442392ca35081d870c49-site09-03bруководство ГАБТУ (Волох, Бирюков), командующие этими новыми мехкорпусами (Соломатин, Корчагин), командарм 3-й Ударной армии Галицкий. Жукова вообще нет среди участников совещаний у Сталина в горячем сентябре 1942г. вплоть до 27.09. Он занят «Марсом». Почему-то и Жуков, и Василевский в своих мемуарах сдвигают дату начала разработки и, самое главное, обсуждения плана Сталинградской операции у Сталина с октября на сентябрь. Аберрация памяти? Это приводит некоторых историков в замешательство. В частности, G.Jukes (Stalingrad to Kursk. Triumph of Red Army, 2011) объясняет отсутствие Василевского и Жукова в Журнале приема Сталиным13690591302 в сентябре 1942, где они должны были быть, судя по их мемуарам, особой секретностью подготовки операции, что сомнительно. Такие лакуны в журнале приемов Сталиным бывали, но…только в том случае, если прием лиц осуществлялся на даче Сталина (например, в это же время еще один командующий новым 1-м мехкорпусом Катуков тоже для операции «Марс»), а не в Кремле (Жуков же в мемуарах ясно указывает на место приема-Кремль). В недавно вышедшей биографии Жукова (Лопез, Отхмезури. Жуков. Портрет на фоне эпохи, 2015) авторы впервые прямо определяют мемуарную версию самого Жукова о сентябрьском плане как выдуманную, основываясь опять же на отсутствии записи в Журнале приема Сталиным. Итак, смотрим далее.

29.09.1942 Последнее, итоговое совещание по «Марсу». Кроме непременных Жукова, Василевского и Бокова участвуют командующие Западным фронтом Коневi-15 и Калининским фронтом Пуркаев. original-4Совещание длится 2 часа 30 минут. Такая длительность типична для обсуждения планов крупных операций у Сталина. В мемуарах же Жукова написано, что он вообще не появлялся в Москве до 1 октября!

Начался не менее жаркий октябрь. И здесь мы ясно видим весь ход разработки Сталинградской операции, начавшейся после 15 сентября с «карты Иванова» в инициативном порядке.

04.10.1942. Первая «презентация» плана будущей операции «Уран» на совещании у Сталина (эту же дату указывает в своей книге и Эрл Земке «От Сталинграда до Курска»). Совещание длится необычно долго-шесть часов! Присутствует строго ограниченный круг лиц: Сталин, Молотов, Берия, Маленков, Жуков, Василевский, Боков и…Тимошенко. Молотов и Маленков очевидно здесь представляют высший слой политического руководства, Берия-фактический председатель ГОКО,150442_original к этому времени полностью заменивший Сталина в ручном управлении военной промышленностью (в частности, лично распределяет дефицитный бензин). Эти лица приглашены только для их информирования о возможных грядущих событиях. Интересна роль Тимошенко, очень редко появлявшегося на совещаниях у Сталина: в течение 1942г он бывал у Сталина не чаще одного раза в месяц.

Очевидно, что Сталин пригласил Тимошенко на совещание в качестве оппонента Жукову и Василевскому перед его отбытием на командование Северо-Западным фронтом для разработки и выполнения операции по ликвидации Демянского мешка (операция «Венера»). Ведь Тимошенко полгода назад уже имел неудачный опыт окружения Харькова. imstalengrades-192А, как известно, «за битого двух небитых дают». Так же психологически очевидно, что Тимошенко не мог ни промолчать (как редко приглашаемый эксперт), ни полностью одобрить (это было бы рискованно, учитывая его уже использованный ранее шанс на риск) предлагаемый план нанесения двух сходящихся ударов Донским и Сталинградским фронтами на Калач. Скорее всего, Тимошенко высказал опасение, что Калач находится далеко от линии фронта и подвижные соединения обоих фронтов могут быть отрезаны немцами, как это было с ним самим под Барвенково в мае. Это было принято к сведению и первоначальный «план С.П. Иванова» был скорректирован. Здесь же по всей вероятности Жуков предложил создать ударный Юго-западный фронт для нанесения главного удара в тыл. Массирование средств наступления-это его стиль. Но пока его предложение остается без последствий.

На следующий день 5 октября совещание продолжилось. Скорее всего целью этого совещание было согласование распорядительных документов по предстоящей операции. Тимошенко уже отбыл на Северо-Западный фронт, военные (Жуков, Василевский, Боков) и политики (Молотов, Берия, Маленков) участвуют раздельно во времени. К последним добавляется «хозяйственник» Микоян, которому записывают поручение о развертывании материальной подготовки операции. Да и длительность совещаний невелика: для военных-полтора часа, для остальных-полчаса.

06.10.1942. Утром Василевский прилетает в Сталинград, где знакомит Еременко, Хрущева e5564acdc5f49902058b82b83f8bca8fa32fa3b627940dca73f338b16c933c79-7sliugd45iosw8cso84s4k04g-ejcuplo1l0oo0sk8c40s8osc4-thи начальника штаба Сталинградского фронта Варенникова с основными решениями Ставки по контрнаступлению, принятыми накануне в Кремле, и просит их к вечеру следующего дня подготовить свои соображения по этому вопросу для доклада Ставке. Он не знает, что в штабе Сталинградского фронта уже имеется разработанный и законченный буквально накануне (3 октября) свой план контрнаступления.

Далее Василевский пишет: «…так как никаких принципиальных возражений у командования фронта план не вызывал, подготовили в ночь на 7 октября на имя Верховного Главнокомандующего соответствующее донесение. 7 октября я от имени Ставки дал указания и командующему Донским фронтом о подготовке аналогичных соображений за свой фронт. Рокоссовскому: «В целях разгрома войск противника под Сталинградом по указанию Ставки командующим Сталинградским фронтом разрабатывается план удара его усиленными левофланговыми 57-й и 51-й армиями в общем направлении озеро Цаца — Тундутово… Одновременно с этой операцией должен быть нанесен встречный удар центром Донского фронта в общем направлении Котлубань — Алексеевка… Ваше решение и наметку плана операции прощу представить на утверждение Ставки к 10 октября…»

Как пишет С.П.Иванов, прослеживая судьбу своего предложения и анализируя ход подготовки операции : «…Из этого непреложно следует, что первоначальный замысел Ставки был довольно ограничен в пространственном отношении, ибо Алексеевка, куда направлялся удар Донского фронта, находилась всего в 15 километрах от окраины южной части тогдашнего Сталинграда. Станция же Тундутово, куда предлагалось нацелить удар Сталинградского фронта, располагалась юго-западнее Сталинграда, примерно в 30 километрах от его центра. Удары не стыковались между собой, поэтому, видимо, и требовались дальнейшие уточнения. В случае их продолжения по прямой встреча состоялась бы примерно в Елхах, Песчанке или Стародубовке. При этом в кольце оказались бы 15—16 дивизий противника, а продвижение наших войск, ведущих окружение, проходило бы вблизи от скопления прежде всего отборных немецких соединений»

07.10.1942. Василевский уже снова в Москве у Сталина на совещании. Обсуждается вопрос о потребностях в артиллерии для проведения операции. Ключевая фигура-В.В.Аборенков, начальник главного военно-технического управления РККА, специалист по артиллерии и применению гвардейских минометов (генерал-лейтенант артиллерии). Решено сконцентрировать в полосе наступления до 30% от всех имеющихся в РККА дивизионов гвардейских минометов. К этому времени уже стало ясно, что одна ствольная артиллерия плохо работает по площадям, а корректировщиков огня типа немецкого Фокке-Вульфа 189 («рама») для успешного поражения точечных целей в глубине обороны в Красной Армии нет.

08.10.1942. Василевский снова у Сталина. Обсуждается вопрос обеспечения танками с руководством ГАБТУ (Федоренко и др.).

09.10.1942. Василевский у Сталина. Продолжается обсуждение обеспечения операции со стороны авиации (Новиков, Ворожейкин и др.). Ясно, что без сильного авиационного прикрытия планируемая операция невозможна.

В тот же день 09.10.1942 Еременко и Хрущев с офицером (разговоры по проводным средствам связи, включая ВЧ, запрещены прямым указанием Сталина: контраст, кстати, с операцией «Марс», о которой стало известно немцам без последствий со стороны Сталина) посылают письмо Сталину, в котором критикуют замысел операции.

Как пишет С.П.Иванов, излагая этот план: «в намечаемой операции по разгрому сталинградской группировки врага, наилучшим для Донского фронта является направление с рубежа Клетская на Калач. Удар в этом случае приходится по слабым частям противника, выводит на главные его коммуникации и аэродромы, расположенные близ Калача, а также на переправы через Дон у Калача и Вертячего. Одновременно выходом сюда наших войск враг лишается возможности маневра подвижными (танковыми и моторизованными) силами, действующими в районе Сталинграда, а значит, выигрывается шанс уничтожить противника на правом и левом берегах Дона по частям.

И буквально (слова Еременко): «Нанесение же удара восточнее р. Дон из района Котлубань ни к какому успеху не приведет, так как противник имеет возможность все туда бросить из района Сталинграда, и операция захлебнется, в чем мы уже имеем неоднократный опыт».

Как быть? И на Калач плохо-слишком далеко (Тимошенко) и на Котлубань плохо-слишком близко (Еременко).

10.10.1942. Рокоссовский, уже вошедший в курс дела как комфронта, выполняя указание Василевского о предложениях по проведению операции, дает отрицательный отзыв на предлагаемый план наступления в ближний тыл Паулюса (Котлубань-Алексеевка).

11.10.1942. Именно в это время при детальной проработке становится ясно, что первоначальный план С.П.Иванова с наступлением с севера на Калач все же, хотя и рискованней, но предпочтительнее. Но также становится ясно, что для его гарантированной реализации сил одного Донского фронта даже со средствами усиления не хватит. Принимается «жуковское» предложение о создании нового, ударного фронта, получившего скромное название Юго-западного, усиленного сильной только-только формируемой 5-й танковой армией (два танковых корпуса, кавалерийский корпус, шесть пехотных дивизий, двадцать пять артполков, смешанный авиакорпус) Романенко.

Если сравнить разработку этой операции генштабом и штабом Сталинградского фронта (Еременко), то в силу «бедности» сталинградцы запланировали ударный подвижный кулак в составе всего лишь кавалерийского корпуса и двух отдельных танковых бригад. Как пишет С.П. Иванов: «Эти силы должны были, по их мнению, за сутки выйти к Калачу, где взорвать все переправы до Вертячего и занять оборону фронтом на восток, чем «закупорить» врага на восточном берегу Дона. Целью операции был разгром сталинградской группировки противника и очищение Сталинграда от гитлеровцев. Операцию предлагалось начать 20—22 октября, то есть в период полнолуния, чтобы большую часть пространства преодолеть ночью… Для успешного проведения операции Еременко и Хрущев просили выделить (всего лишь) 15 тысяч обученных бойцов, 100 самолетов-истребителей, 10 танков KB, 48 — Т-34, 40 —Т-70». photo_23_1394529897

12.10.1942. Решение о создании Ударного фронта находит свое отражение в замене комфронта (Воронежского): вместо Ватутина комфронта становится Голиков.7416 В это время воронежский участок фронта-пассивный, ничего особенного там не происходит. А энергичного Ватутина прочат на командующего ударным Юго-западным фронтом. Голиков представляется Сталину перед назначением на новую должность, что отражено в Журнале лиц, принятых Сталиным 12.10.1942. Но Ватутина официально назначать на должность комфронта не спешат по соображениям секретности создания Юго-западного фронта. Его назначение состоится только 21.10.1942, перед которым его по заведенному порядку примет Сталин.

С 14.10 по 19.10.1942 проходят ежедневные совещания у Сталина с участием Жукова, Василевского и Бокова: обсуждаются вопросы обеспечения артиллерией, танками, авиацией, работы службы тыла (Хрулев).preduprezhdenieekaterinywelikoj-4

А. М. Василевский пишет: «Руководство подготовкой командования и войск на местах Ставка возложила по Юго-Западному и Донскому фронтам на Г. К. Жукова, а по Сталинградскому фронту на меня. При этом мне было приказано ознакомить с планом контрнаступления командующего войсками Сталинградского фронта А. И. Еременко, выслушать его мнение, но к практическим работам по подготовке наступления до ноября не привлекать, оставив за ним в качестве основной и единственной на это время задачи оборону Сталинграда».

А в это время Донской фронт под командованием Рокоссовского безуспешно пытается прорваться к Сталинграду с севера. Одновременно немцы начинают очередной, второй штурм города Сталинград.

Причины этих неудач (кроме немецкого авиационного противодействия) проанализированы в приказе Рокоссовского по Донскому фронту, преамбула которого цитируется ниже.

«В период с 20 по 27.10 проводилась операция 66-й армии во взаимодействии с частями левого фланга 24-й армии. Основной задачей этой операции ставилось: ударом сильной группировки – прорвать оборонительную полосу противника и стремительным движением соединиться с войсками Сталинградского гарнизона и, тем самым, облегчить создавшееся к этому времени тяжелое положение в Сталинград.

Ударная группа 66-й армии была в составе: пяти стрелковых дивизий (в том числе четыре свежих), трех танковых бригад, сильной группы артиллерии и гвардейско-минометных частей. Плотность артиллерии была доведена до 24 орудий на 1 км фронта. Вся фронтовая авиация работала по обеспечению наступления этой ударной группы. У противника на этом участке фронта оборонялись всего до двух полков 60-й и 3-й мд значительно потрепанные в предыдущих боях. Таким образом, было достигнуто несравненное превосходство над противником в живой силе и технике. Казалось, были созданы все условия для полного выполнения поставленной задачи в срок, тем не менее армии этой задачи не выполнили:

Бой в звене рота-батальон и полк организуется плохо, командиры подразделений и частей по существу боем не управляют; пехота не использует периода артиллерийской и авиационной обработки переднего края обороны противника для сближения с ним к непосредственному броску в атаку. …

Четкого взаимодействия пехоты с танками организовано не было. Пехота не следовала в атаку непосредственно за танками, а танки, чтобы не отрываться от пехоты, были вынуждены ограничиваться ведением огня с места.

Вследствие слабой организации артиллерийской разведки и недостаточно густой сети наблюдения артиллерия в большой мере ведет огонь, как в период артподготовки переднего края обороны противника, так и в процессе боя, по площадям, а не по конкретным целям.

Гвардейско-минометные части интенсивный огонь давали только до начала атаки пехоты вследствие того, что не все дивизионы имели передовые НП.

В целом соединения и части авиации в этой операции действовали удовлетворительно. Однако еще имеет место потеря ориентировки отдельными экипажами и даже группами, только поэтому был случай удара по нашим войскам.

Дисциплина во всех частях продолжает оставаться на крайне низком уровне, вследствие чего командиры оказались не в состоянии в нужный момент поднять и направить в атаку свои части и подразделения. Войска плохо маскируются, целыми толпами бродят в сфере огня противника, скапливаются в балках, обстреливаемых артиллерийским и минометным огнем, движением по открытой местности к НП и КП обнаруживают их расположение и этим позволяют противнику обрушиваться на них артиллерийским огнем и воздействовать авиацией; при появлении самолетов противника не укрываются, применяясь к местности, а, наоборот, превращаются в зевак, демаскируя свое расположение.»

25.10.1942 С.П.Иванов: «…Вскоре Георгий Константинович позвал нас к себе и без обиняков сказал мне:iv0

Твой штаб (1-й Гв. Армии) решено повысить рангом. Это будет штаб нового, Юго-Западного фронта, которому предстоит решить важную наступательную задачу. Сказав это, Жуков приказал показать мне «документ» — «слепую» карту с грифом «учебная», на которой был очень тщательно графически изображен план наступательной операции трех крупных группировок. Две из них я без труда узнал: это были Донской и Сталинградский фронты, третья же представляла собой новый фронт, образованный из правофланговых армий Донского фронта, усиленных танковой армией смешанного состава. Хорошо изучив местность, прилегающую к Сталинграду, я сразу понял суть дела. Нам надлежало нанести глубокий удар с серафимовичского (б. Усть-Медведицкая) плацдарма на Калач, а навстречу ему тоже сильный, но более короткий удар планировался для Сталинградского (бывшего Юго-Восточного) фронта. Третий удар, вспомогательного характера, поручался Донскому фронту, как мне показалось, с прежней целью — сковывать 14-й танковый корпус Хубе». Начало операции было запланировано на 9 ноября. Из-за неготовности авиации начало операции перенесли на 19 ноября.

Такова драматическая история подготовки Сталинградской операции, происходившая в октябре 1942г.

Пока шли тяжелые бои в Сталинграде, Ставка копила резервы для наступления сразу на двух фронтах!

Автор плана операции С.П.Иванов был назначен начальником оперативного отдела штаба ЮЗФ. img37_b

Как известно, 19 ноября после сильного артиллерийского наступления на стыке обороны 3-й румынской и 6-й немецкой армий с удержанного-таки жарким летом плацдарма на западном берегу Дона у станиц Усть-Медведицкой (Серафимовича) и Клетской перешли в наступление войска Юго-Западного (Ватутин, главный удар) и Донского (Рокоссовский) фронтов, а через день—войска Сталинградского фронта (Еременко). После некоторой заминки с прорывом пехотой второй линии обороны Ватутин отдает рискованный приказ о превентивном вводе танковых корпусов для «допрорыва» обороны. Удалось! Сразу три румынские дивизии попали в окружение, на фронте образовалась брешь, в которую устремились танки 5-й танковой армии (второго формирования после Воронежского разгрома) П.Л.Романенко.

Решающим успех событием стал захват моста через Дон у Калача 26-м (ставшим 1-м гвардейским Донским) танковым корпусом Родина (5-я ТА ЮЗФ). А 21 ноября встречей танкистов отдельного 4-го танкового корпуса Кравченко (ЮЗФ), наступавшего левее Родина от Клетской на Голубинскую (20 км севернее Калача), и 4-го мехкорпуса Вольского (Сталинградский фронт) окружение было завершено, войска ЮЗФ вышли на рубеж р. Чир, западного притока Дона. Немецкое командование поняло, что его обманули. Подготовка операции была проведена блестяще: удалось скрытно сосредоточить большую массу техники, навести свыше двадцати мостов через Дон и т.д.

И здесь был упущен уникальный шанс пленения Паулюса с его штабом еще 20-22 ноября. Танковый корпус Кравченко вышел прямо на Голубинскую, где в это время располагался КП 6-й армии, т.е Паулюс со своим штабом, но из-за отсутствия переправы через Дон в этом месте танкисты, не теряя времени (темп-главное!) проехали мимо на юг к мосту у Калача. А разведка проморгала: как вспоминает С.П.Иванов, начальник разведки увлекся допросом пленных румынских офицеров о составе румынских частей, к этому моменту уже деморализованных. Информации о местонахождении Паулюса не имелось. Штаб Паулюса сумел быстро перебазироваться восточнее в Нижнечирскую.stalingradskaia-bitva

 ГАЙ ВАЛЕРИЙ АВГУСТ

Без пяти минут двенадцать (окончание)

Из предлагаемого плана фактически было реализовано почти все, кроме…превентивного удара. Судя по всему, Сталин лучше Тимошенко и Жукова представлял себе как военные, так и политические риски превентивного удара без политического прикрытия против такого сильного противника, как Германия. Кроме того, оценка немецких танковых и моторизованных сил в полосе ЮЗФ, сделанная Жуковым, была завышенной более, чем в два раза, и, следовательно, риск превентивного удара оценивался еще выше (к счастью), чем это следовало из соотношения сил.

Парадокс заключается в том, что все германские аргументы о концентрации (точнее, развертывании) советских сил на границе были правдой. Но концентрация концентрации—рознь и мы увидим это в следующей главе. К примеру, сегодня противостоящие друг другу стратегические ядерные силы России и США сконцентрированы и находятся на боевом дежурстве, но кто и когда нападет первым? Если бы Гитлер победил, то в истории его версия событий была бы канонизирована. Но… Гитлер проиграл и на свет выплыли документы о заранее готовившейся им агрессии против Советского Союза 4cda9f70b2572dae41898674404ea404еще тогда, когда никакой концентрации советских войск не было.

Известно, что военная доктрина Советского Союза имела наступательный характер. И это объясняется не «агрессивностью» России или СССР, а совершенно прагматическими обстоятельствами—особенностью театра военных действий и бедной сетью дорог. На обширной Восточно-европейской равнине эффективная пассивная оборона невозможна и это хорошо было продемонстрировано во время последней войны. И Красная Армия, и Вермахт терпели наиболее сокрушительные поражения как только они переходили к обороне—обеспечить одновременно требуемую плотность оборонительных порядков на более, чем тысячекилометровом, фронте невозможно. Решение одно—действовать на опережение, то есть быстрее противника. Наступление, то есть маневренная война. Если сил или умения для наступления нет, то участник проигрывает, оборона не спасает.

Проблема начального периода войны после объявления мобилизации (классическое начало войны) стояла как перед российской, так потом и перед Красной армиями всегда. Из-за бедной транспортной сети по сравнению с Австро-Венгрией и Восточной Пруссией для мобилизации и последующего развертывания русской армии в Первую мировую войну требовалось, например, 60 дней. Австрийские войска в 1914г. готовились наступать уже на 20-й день после объявления мобилизации, а немецкие войска после быстрой победы над Францией (на 20-й день наступления) по плану Шлиффена должны были быть переброшены на восток на 40-й день и успеть вступить в решающее сражение до окончания полного развертывания русской армии.

Решение этой проблемы запаздывания развертывания во времени для русской армии в Первую мировую было найдено в рискованном выступлении, по сути превентивном ударе, не дожидаясь полного развертывания, на 14-й день мобилизации (об этом почему-то мало пишут). На Юго-западном фронте благодаря этому удалось добиться внезапности и даже численного превосходства над австрийцами, благодаря чему им было нанесено крупное поражение в Галицийской операции к концу августа 1914г. img16То же самое могло произойти и в Восточной Пруссии при более умелом командовании (немцы уже собирались эвакуироваться и отступить за Вислу).

В 1930-е гг. эта проблема запаздывания усугубилась ввиду сжатия сроков развертывания вероятного противника (Польско-Германских вооруженных сил). Генштабом РККА было предложено решение этой же проблемы на основе развития опыта Первой мировой войны. Для выравнивания с противником времени развертывания нужно было:

  1. Ускорить собственное развертывание путем расширения транспортной сети и инфраструктуры в приграничных округах.

  2. Замедлить развертывание и наступление противника (в том числе постройкой укрепрайонов).

Если первое было очевидно и работы в этом направлении велись постоянно, то реализация второго требовала тщательной проработки и проверки в стратегических играх. В результате в 1930-е гг. была принята концепция разделения вооруженных сил на «армию вторжения» и основные силы, развертывающиеся по мобилизации. Немногочисленная, но боеготовая и хорошо вооруженная армия вторжения должна была наносить превентивный удар не дожидаясь полного развертывания с целью дезорганизации развертывания противника в его ближайшем тылу и выигрыша времени. Очевидно, что эта армия вторжения была обречена и приносилась в жертву ради стратегического выигрыша времени. Именно решение отмеченной проблемы составляет контекст цели стратегического планирования генштаба Красной Армии, а отнюдь не «завоевание Европы с помощью превентивного удара».

Более сложным является вопрос о целесообразности наступления против наступающего или уже изготовившегося к наступлению противника, то есть о стратегическом встречном сражении, которое могло состояться в июне 1941г., если бы было реализовано предложение советского Генерального штаба. Ведь в отличие от классического начала войны с даты объявления мобилизации Вермахт уже был отмобилизован.

Красная Армия согласно принятой наступательной доктрине оказалась не только выдвинутой слишком далеко вперед, но и размещение ударной группировки на границе оказалось неверным, совсем не там, где были сконцентрированы главные силы Вермахта. От себя заметим, что летом 1944г. Вермахт зеркально в точности повторил эту ошибку РККА. И в том, и в другом случае логика не сработала. (Хорошо рассуждать об известных, уже происшедших событиях, а не принимать решения в темпе их следования в условиях дефицита информации!).

Сталин, однако, (в отличие от Гитлера) внимания к военным оперативно-стратегическим вопросам до начала войны не проявлял, предпочитая здесь действовать бюрократически, т.е. оформляя поручения по принадлежности (есть такой бюрократический термин) наркомату обороны от имени Политбюро ЦК. В результате в течение десяти дней после начала войны (когда оказалось, что наркомат обороны в лице Тимошенко и Жукова невыполнил поручение Политбюро о разгроме вторгшейся германской армии) ему пришлось принять тяжелое решение стать самому наркомом обороны, взвалив на себя кроме политической и ответственность за управление военными действиями, не имея при этом никакого опыта стратегического и оперативного планирования. Экспериментировать же с новыми назначениями на пост наркома обороны было опасно. В такой войне военные и политические решения становятся взаимосвязанными. В соответствии с принятой Сталиным практикой были наказаны лица, не обеспечившие выполнение поручения Политбюро (командзап Павлов и др. расстреляны, а Тимошенко и позже Жуков фактически сняты со своих постов).

Было ли это решение (стать наркомом обороны и главнокомандующим) правильным? Ведь оно дорого обошлось Красной Армии, пока Сталин не освоил технологию военного управления. Был ли бы Тимошенко лучшим военным руководителем в 1941-42 гг? На этот вопрос нет ответа, есть лишь историческая проблема и мера исторической ответственности за принятое решение. Профессиональная неподготовленность Сталина к выполнению принятой на себя военной роли была следствием его очевидной довоенной политической ошибки: он не предполагал такого развития событий (становиться военным руководителем). Так получилось, что сам Сталин оказался не готов к «большой» войне и Гитлер, профессионально совмещая военное и политическое руководство, получил здесь большую фору.

Но вернемся к анализу совещаний у Сталина.

До 21 июня 1941 не видно никаких изменений в ритме и тематике совещаний (за исключением короткого всплеска приоритета политических вопросов в начале мая—изменения структуры правительства: Сталин становится по сути Председателем ГКО вместо Предсовнаркома Молотова). В остальном все идет, как по накатанному: те же 30% времени посвящено проблемам авиации. Это свидетельствует о том, что Сталин действительно вплоть до начала войны работал в мирном режиме, не ожидая нападения и политически не планируя его сам.

В апреле еще одним сигналом о неблагополучии в ВВС стала докладная зам. начальника ВВС МВО полковника Н. Сбытова секретарю Московского Комитета партии Щербакову, в которой отмечалась полная неготовность (отсутствие горючего и вооружения) авиации МВО к отражению возможного воздушного нападения. Щербаков вызвал руководство ВВС МВО «на ковер» 3 мая (Пономарев, А. Александр Щербаков. Страницы биографии—М.: 2004). Начальник ВВС МВО Пумпур попытался объяснить ситуацию массовым переучиванием летного состава на новые самолеты, но информация об этом была доложена Сталину.

Апрель, май и июнь 1941—«авиационные» месяцы в работе Сталина. Да тут еще и беспрепятственный пролет через систему ПВО и посадка на Центральном аэродроме Юнкерса-52. 24 мая Сталин собирает совещание командующих военными округами, членов военных советов и начальников ВВС. В сочинениях некоторых историков это событие, подробности которого не известны, связывается с июньскими будущими событиями (якобы планирование превентивного удара). Однако, более, чем вероятно, упомянутое совещание связано с событиями прошлыми—начавшейся «зачисткой» руководства ВВС в связи с безобразным состоянием боеготовности авиации, что вскоре подтвердила война.

День 24 мая, суббота, последний рабочий день недели, явно был назначен заранее. Как раз к этому дню, Сталин получает разгромные объемистые выводы комиссии под руководством Маленкова 1217391_html_m2a639d1eо работе НИИ ВВС, в которых в частности написано: «…Бывший начальник НИИ Филин своим неправильным руководством НИИ ВВС тормозил создание и внедрение новых самолетов ВВС, а в ряде случаев, как это было, например, с Миг-3, срывал с вооружения вполне современный и освоенный в серии самолет…». И далее: «Основным виновником неудовлетворительной работы в НИИ является Филин. Дополнительно к фактам, приведенным в выводах, следует сказать, что Филин засорил НИИ ВВС рядом непригодных как в деловом, так и в политическом отношении работников. Считаем, что Филин должен быть привлечен к судебной ответственности…». На титульном листе выводов крупно поперек страницы—резолюция: «От СНК СССР и ЦКВКП(б)—За. И.Сталин». А ниже, буквами поменьше «за», «за», «за»—Молотов, Микоян, Жданов, Каганович. Выводы официально были утверждены 27 мая. И в это же время (24 мая)—разгромные выводы другой комиссии о неудовлетворительной боевой подготовке ВВС МВО (Пумпур, замененный тут же Сбытовым) с предложением о лишении первого звания Героя и предании его суду.

Ключевыми фигурами этого майского совещания являются начальники ВВС Новиковi (10) (будущий маршал авиации, арестован уже после войны)- ЛВО, Ионов IonovAP(летчик Первой Мировой—георгиевский кавалер, арестован 25.06 и позже расстрелян)- ПрибОВО, Копец b7322fa2ddc1(сам застрелился 23 июня 1941)-ЗапОВО, Птухин (снят с должности 20.06 за аварийность, арестован 24.06, позже расстрелян http://www.v3let.ru/historia/470-ptuxin.html)1311-КОВО, Мичугин (27.06 снят с должности, но прошел всю войну, командуя в 1941-42 ВВС Запфронта)pervy_den--5-ОдВО. На совещании речь шла, скорее всего, о состоянии боеготовности (на примере Пумпура), ускорении освоения новой техники (на примере Филина) и персональной ответственности за аварийность (на примере Рычагова). Если бы речь шла о «превентивном ударе», то на совещании должны были бы присутствовать начальники штабов округов. А их там не было. Война началась внезапно. «Нищета» аргументации в пользу готовящегося «нападения» СССР на Германию летом 1941г. заставляет адептов этой концепции прибегать к совсем уж шатким аргументам. Таковым и является пресловутое совещание 24 мая 1941г., посвященное якобы обсуждению превентивного удара (Солонин, Мельтюхов и др.).

В это же время происходит сразу серия событий, казалось бы, свидетельствующих о безосновательности слухов о готовящемся нападении Германии. В тот же день 24 мая по каналам МИД приходит сообщение о «готовности» ратификации новой (после политических изменений 1939-1940 гг.) Советско-Германской границы германской стороной. На следующий день начинается военная операция немцев против английского гарнизона на острове Крит, стратегически важной позиции на Средиземном море. 1463936387_bundesarchiv_bild_141-0864_kreta_landung_von_fallschirmjgernИ, наконец, через неделю британцы топят флагман и гордость германского флота линкор «Бисмарк». Такое не прощают. Очевидно, что мира между Англией и Германией не будет. Следовательно, и полет Гесса оказался безрезультатным.

А в это время НКГБ в тишине занимается оперативной разработкой комсостава ВВС и Мерецкова1_html_13991e31 по поручению Сталина. Мерецкова—в связи с утечкой информации о проведенных в январе военных играх контрнаступления в Германию. Ведь именно он их готовил, будучи тогда начальником Генерального штаба и, следовательно, отвечал за секретность. На Мерецкова давно, еще с 1937 года, заведено дело: он был одно время начальником штаба у арестованного и расстрелянного Уборевича, командующего Белорусским округом в 1937г., и у Блюхера (расстрелянного в 1938г.) на Дальнем Востоке. Он едва выкрутился в июне 1937. а затем в 1938г., отделавшись понижением в должности. Его коллеге Кучинскому, бывшему одно время начальником штаба Киевского военного округа, которым командовал Якир, досталось по полной—он был расстрелян тогда же в 1937. На заседании Военного Совета 1…4 июня 1937г. Мерецкову (как и Кучинскому) пришлось туго: обвинения сыпались со всех сторон, но Сталин, присутствовавший там, с одной стороны зачитал показания Уборевича против него, а с другой—«спас» его тогда, сказав про участие в испанских событиях только что вернувшегося оттуда Мерецкова: «Вы там вели себя хорошо». Как раз к 22 июня 1941г. «разработка» Мерецкова была закончена и на следующий день он был арестован, будучи уже назначенным в связи с началом войны командующим Северным фронтом. Скорее всего, даже Сталин не знал об этом аресте—просто это была мера пресечения, «задержание». «Материалов» же на Мерецкова было более, чем достаточно еще по его старым связям.

Вторично послав сигнал Гитлеру о своем видении ситуации 13 июня в виде очередного Сообщения ТАСС и вновь не получив ответа, Сталин впервые явно занервничал. Признаком этого явилась известная резолюция на рутинном разведывательном сообщении из Берлина (17 июня) от «источника в штабе германской авиации»: «Пошлите этот источник из штаба герм. авиации к е…ной матери.stalin_03 Это не информатор, а дезинформатор. Сталин». Что так раздражило Сталина в этом сообщении? Надо думать, не очередное сообщение о подготовке Германии к войне, которые до сих пор не удостаивались сталинских резолюций. Ключевой информацией в этом сообщении было отмеченное в нем «ироническое» отношение Берлина к Сообщению ТАСС. (Иронию немцев вызвала, скорее всего, «тассовская» мотивировка перемещения войсковых соединений—«сборы запасных», подобную же мотивировку своим маневрам немцы давали в печати накануне занятия ими Судетской области Чехословакии в 1938г., да и финны в это же—июнь 1941—время). Тем не менее,это сообщение Сталин воспринял как личное оскорбление.

После безуспешной попытки Молотова 18 июня связаться с Гитлером из Берлина к Сталину срочно вызывается военно-морской атташе советского посольства Воронцов, Osokin_VKL_169-232.inddназначенный туда в 1939г. после подписания Пакта (в феврале 1941г. он представлялся Гальдеру в Берлине). Что же произошло в эти дни? Дело в том, что Воронцов получает документальную информацию о близком начале войны от шведского военно-морского атташе в Берлине (Швеция играла свою игру, небезосновательно опасаясь германской оккупации). Это был официальный запрос немецкого командования о маршрутах шведских судов и самолетов в Балтийском море, начиная с 22 июня, с целью предотвращения их уничтожения по ошибке во время военных действий с СССР.

«Успешность» подготовки флота и раннее (18 июня) приведение в боевую готовность войск ПрибОВО к нападению Германии объясняется именно тем, что ключевая информация об этом была получена от военно-морского атташе на несколько дней раньше (19 июня—объявление по флоту боевой готовности №2), чем ей дал ход Сталин. «Сухопутный» Западный Особый ВО получил информацию о возможном нападении Германии позже всех (в ночь на 22 июня). Дело в том, что одной из главных функций войск ПрибВО была защита баз флота (Либава, Таллин) с суши и здесь Балтфлот и ПрибВО действовали согласованно. Нарком ВМФ Кузнецов лично встретился со своим подчиненным каперангом Воронцовым, только что приехавшим из Берлина, уже накануне войны (21 июня) и успел сделать дополнительные распоряжения по флоту (в частности о перебазировании одного из двух линкоров— «Марат» f57f1ee996b5bde9d8bd98cbd73- с внешнего рейда Таллина в Кронштадт и затем поздно вечером 21 июня—переходу на готовность №1—Балтфлот получил этот приказ в 23:37, когда немцами и финнами уже началось минирование фарватера в Финском заливе).

Некоторые историки видят в этом раннем приведении в боевую готовность соединений ПрибОВО «доказательство» агрессивных намерений руководства СССР. Если отвлечься от контекста политической ситуации, то такое толкование возможно. Но в этом случае тогда совершенно необъяснимыми становятся действия флота (КБФ), системно связанного с ПрибОВО. Готовясь «нападать» на Германию, командование флота срочно (в 0:12 22 июня) просит разрешение у наркома ВМФ (и получает его в 2:00) на эвакуацию из плохо защищенной с суши базы Либава в Усть-Двинск мобзапас мазута (20% всего мобзапаса флота). Да и перевод линкоров подальше от театра военных действий в этом «наступательном» сценарии выглядит более, чем странно. Короче, «гипотеза» о готовящемся превентивном нападении СССР на Германию рушится при столкновении с фактами.

21 июня в 19-00 у Сталина собирается «настоящее» руководство (Молотов, Берия, Маленков, нарком обороны Тимошенко, нарком ВМФ Кузнецов, председатель Госплана Вознесенский,person_voznesensky2 начальник мобилизационно-планового отдела Совнаркома Сафонов), перед которым выступает приехавший из Берлина Воронцов. Через час руководители наркоматов отправляются отдавать указания о подготовке своих ведомств к работе в условиях войны. Между тем, в 20-50 Тимошенко возвращается вместе с Жуковым и Буденным, который тут же назначается командующим армиями резерва главного командования, еще через час появляется вызванный Мехлис, замнаркома обороны, доверенное лицо Сталина, и назначается начальником Политуправления Красной Армии—война на пороге.

Последний час четырехчасового совещания проходит в составе: Сталин, Молотов, Берия и Воронцов (!). К ночи Тимошенко, Жуков и Ватутин привозят на квартиру Сталина, где уже собралось Политбюро, для утверждения Директиву №1 военным округам о возможном нападении Германии. На этом же заседании утверждаются назначения командующих фронтами с планируемым выездом на театры военных действий в ближайшие сутки.

И здесь есть некая «интрига». В известном двухтомнике «1941 год» под ред. Яковлева Воронцов присутствует в списке участников совещания 21 июня, а в более позднем (2008г.) издании «На приеме у Сталина. Тетради (журналы) записей лиц, принятых И.В.Сталиным (1924-1953). Справочник/Научный ред. А.А.Чернобаев.—М.: Новый хронограф, 2008.-784с.» его фамилия отсутствует. Так был Воронцов на этом совещании или не был? Автор считает, что был, так как совещательный процесс в книге «1941 год» отражен более точно. В частности, двойной заход Тимошенко (в 19-05 и в 20-50), чего нет в «Тетрадях». Очевидно, что он и должен был быть как нарком обороны среди первых участников (19-05) совещания. А Воронцова скорее всего привел с собой на это совещание нарком ВМФ Кузнецов после встречи с ним в наркомате сразу по приезде его из Берлина, как это описано в мемуарах (Н.Г.Кузнецов «Накануне»). И надо думать, Воронцов имел с собой полное досье документов о положении дел в Германии и ее готовности к нападению на СССР.

Заслуги М.А.Воронцова были отмечены—уже с сентября 1941г. (после расформирования штата советского посольства в Германии) он назначается на высокую, адмиральскую должность начальника 1-го (разведывательного) Управления Наркомата ВМФ, сменив на этом посту контр-адмирала Н.И.Зуйкова, который переводится (с понижением) командовать Каспийским училищем. Очевидно, что без санкции Сталина это было бы невозможно: кандидатуры на генеральские должности утверждались в ЦК. На этой должности Воронцов проработал до конца войны, получив контр-адмирала, да и дальше продолжал успешную разведывательную карьеру в Комитете информации, благополучно дожив до 1986г..

Война началась и союзники определились по факту. Черчилль, как известно, быстро отреагировал на германское нападение на Советский Союз, заявив уже 22 июня, что это нападение есть «не более, чем прелюдия к вторжению на Британские острова». winston-churchill-quotesИ далее: «Опасность для России—это опасность для нас и США». Британия уже давно находилась в войне с Германией и здесь все было понятно. Но США еще не начали воевать. А переход общества из состояния мира в состояние войны, как известно, далеко не прост. Рузвельт держался, маневрируя, до последнего—до Перл-Харбора. Тем не менее, по вопросу отношений с Советским Союзом и оказании ему помощи лично у Рузвельта был консенсус с Черчиллем, но, как уже отмечалось, надо было заручиться общественной поддержкой.

И здесь невольно напрашивается аналогия с поведением США накануне их вступления в Первую мировую войну. И тогда выступление на стороне Антанты, в состав которой входила и Россия, сопровождалось бурными дискуссиями и не только. И тогда Россия была проблемой в силу ее «недемократичности» и антисемитской репутации. Как раз накануне войны (1913г.) США разорвали торговый договор с Россией из-за еврейских погромов, имевших место в Кишиневе в 1903г. Не нужно забывать, что первым государством, признавшим Временное правительство после Февральского переворота в России уже через неделю, были США. Тем самым США оказали ему политическую поддержку, а возможно и активно участвовали в этом перевороте—надо было спешить с вступлением в войну и срочно менять власть на «демократическую». В этот раз вопрос так (о смене власти) не стоял, но проблема (как быть с Россией) оставалась.

Стратегическое военное планирование уже вовсю шло с конца 1940-го года и в США (план Д, или «Дог» и совместно с британцами план АВС-1). Но Рузвельт попрежнему сохранял осторожность, не желая втягиваться в «горячую» войну. Уже шел 1941 год, приближалось лето и весь мир гадал, какой следующий ход сделает Гитлер—инициатива была за ним. До поступления неопровержимых данных о подготовке Гитлером нападения на Советский Союз в мире считали, что в этом году настанет очередь Британии. А пока Гитлер «зачищал» Балканы—Грецию и Югославию (апрель 1941). В строй германского флота вошел самый мощный линейный корабль «Бисмарк»,Bismarck-stern-view-sepia который создал переполох в британском адмиралтействе. Его участие в рейдах в Атлантике против транспортных конвоев могло заблокировать реализацию «чудесного» решения о ленд-лизе, утвержденного Рузвельтом в виде закона 11 марта 1941. В это время Британия несла большие потери в транспортных судах от немецких подводных лодок и кораблей-рейдеров и помощь Америки была ей остро необходима.

Осторожность Рузвельта объяснялась еще и тем, что с начала года он начал получать информацию о готовящейся агрессии Гитлера против СССР. Возможная эскалация военного столкновения США и Германии в Атлантике могла переориентировать Гитлера с Советского Союза на Британию. Поэтому Рузвельт тоже «не поддавался на провокации»: он долго не соглашался на конвоирование судов американскими военными кораблями и только с 15 апреля расширил зону сопровождения до линии половинного расстояния между Африкой и Бразилией и, наконец, фактически не отреагировал на потопление немецкой подводной лодкой американского транспорта «Робин Мур» 12 июня, за десять дней до нападения Германии на Советский Союз.

На другом континенте в это же время в сходной позиции находился Сталин, тоже постоянно дававший указания «не поддаваться на провокации», включая запрещение открывать огонь (как и Рузвельт) в надежде, что Гитлер бросится на Англию. Но было между их позициями и одно существенное различие. В случае с Рузвельтом у последнего не было психологической необходимости «разгадывать» игру Гитлера, в которую уже давно был втянут Сталин, ища в ней второе и третье дно. Позиция отстранения (и политического, и географического) от Германии, в которой находился Рузвельт, позволяла ему истолковывать получаемую информацию прямо, без экивоков: если концентрация немецких войск началась на советской границе, значит, готовится нападение.

Инновацией, которую придумал Гитлер, оказалась внезапность этого нападения: впервые оно было осуществлено без предварительного политического этапа (ультиматумов, кампании в прессе и т.п.), на который надеялся Сталин, чтобы успеть подготовиться. Ирония судьбы, но через полгода точно в такой же ситуации оказался и Рузвельт.p32_00000018 На этот раз Сталин имел информацию (от Зорге, имевшего источник в окружении премьер-министра Коное, отставка которого 16 октября 1941г. как раз и означала перемену курса), что Япония избрала курс на войну с США.

В начале марта, тем не менее, Рузвельт поручил заместителю госсекретаря США Самнеру Уэллесу передать в Кремль полученную информацию о готовящемся нападении Гитлера на Советский Союз.95

Перед Рузвельтом стояла и еще одна проблема—оценки способности СССР к сопротивлению. И здесь, как известно, он придерживался более оптимистической точки зрения, чем его военные советники. Предстояло еще и определить потребности Советского Союза. Что ему нужно в первую очередь? Это было проще—уже через неделю после начала войны в Москве были проведены первые консультации. Однако, вначале схема ленд-лиза не рассматривалась применительно к Советскому Союзу. Ожидалось, что СССР будет покупать снаряжение либо в кредит на пять лет, либо в обмен на сырье.

Большую роль в организации американской помощи и правильном понимании ситуации, в которой находился Советский Союз, сыграл визит Гарри Гопкинса в Москву в конце июля 1941г. Гопкинс был близким доверенным лицом Рузвельта и личным эмиссаром.Hopkins-Harry-002 Позже он описал этот визит в Москву как «одну из самых важных и значимых миссий за всю войну».

Идея такой миссии возникла у Гопкинса сразу после начала советско-германской войны и получила поддержку Рузвельта. Посылать помощь в Россию ему представлялось значительно предпочтительнее, чем американские войска в Европу. Однако, по различным причинам произошла задержка этой миссии на месяц. Возможно, что это сделало ее более результативной. Главным итогом оказалось установление прямого личного контакта Рузвельта и Сталина, минуя формальные дипломатические каналы, а также реализация идеи Черчилля о создании антигитлеровской коалиции с участием СССР.

В июле Гопкинс отправился в Лондон для встречи с Черчиллем и обсуждения как вопросов ленд-лиза, так и общих вопросов стратегии ведения войны в процессе подготовки встречи Рузвельта и Черчилля, намеченной на август в море вблизи Ньюфаунленда. Оказалось, что ключевой информацией для планирования стратегии является ответ на вопрос, как долго продержится Советский Союз. Ответ находился в Москве и Гопкинс решил лететь из Лондона в Москву прямо к Сталину. Рузвельт телеграфировал свое согласие и послал Сталину личное письмо о визите Гопкинса. Черчилль предоставил самолет и уставший, уже давно больной раком Гопкинс совершил рискованный 24-часовой перелет через Арктику в Архангельск и далее в Москву. Гопкинс прибыл в советскую столицу утром 30 июля. На голове у него была шляпа (хомбург), которую дал взаймы Черчилль—Гопкинс потерял свою шляпу в Лондоне—с соответствующими инициалами (W.S.C.). А ранним вечером он был уже у Сталина.

Первым делом Сталин запросил зенитную артиллерию для защиты советских городов, самоходные артустановки и миллион винтовок. На более длительную перспективу он запросил высокооктановый авиационный бензин и алюминий плюс к тому списку, который уже имелся в Вашингтоне. «Дайте нам зенитные установки и алюминий и мы будем бороться три или четыре года»—сказал он. Разговор со Сталиным и его уверенность произвели на Гопкинса сильное впечатление. Вблизи все оказалось совсем не так, как думали военные эксперты в Вашингтоне. Советский Союз собирался не сдаваться, а вести длительную войну.

Вторая встреча со Сталиным оказалась не менее интересной. Первый вопрос, который Гопкинс задал Сталину, касался стратегии: «Где будет проходить линия фронта к 7 ноября 1941г.?». На что Сталин уверенно ответил, что линия фронта к этому времени будет проходить западнее Ленинграда, Москвы и Киева. Заметим, что насчет Киева Сталин полностью ошибся, Ленинград оказался в блокаде, то есть немцы продвинулись восточнее Ленинграда. Но относительно Москвы прогноз оказался верным. Сталин признался, что он не ожидал нападения Гитлера, а Красная Армия оказалась неподготовленной к внезапной атаке. Но отдавая должное немецкой армии, способной, как он считал, вести и зимнюю кампанию, он, тем не менее говорил, что как только осенью начнутся дожди, то немцы перейдут к обороне. Затем он взял лист бумаги и написал на нем повторно свою срочную просьбу о зенитных установках, самоходках, винтовках и алюминии. Сталин тут же поддержал предложение Гопкинса о проведении конференции трех держав в Москве, как только стабилизируется фронт, что, по мнению Сталина, должно было произойти в октябре.

Сталин попросил передать Рузвельту личное сообщение с просьбой о скорейшем вступлении в войну, говоря, что без американской помощи Советскому Союзу и Британии будет трудно разбить Германию. Он даже был готов принять американские войска под американским же командованием на любом участке фронта. Гопкинс вылетел обратно 1 августа снова через Архангельск в Скапа-Флоу, ухитрившись забыть свои болеутоляющие лекарства от рака. К концу тяжелого полета с сильным встречным ветром он «был скорее мертвым, чем живым». Но впечатление, которое он получил от живого общения со Сталиным, было сильным и положительным, о чем он вскоре и доложил Рузвельту. После двух дней отдыха он вместе с Черчиллем отправился на линкоре «Принц Уэльса» на встречу с американским президентом к Ньюфаунленду.i (13) Эта московская миссия Гопкинса по сути определила стратегию США в отношении Советского Союза на всю войну. В результате этого визита стало формироваться в США и более благоприятное общественное мнение о Сталине и Советском Союзе. Вопрос об американской помощи СССР получил общественную поддержку. Практическим результатом этого визита стала встреча в конце сентября в Москве представителей СССР, США и Британии, в ходе которой были согласованы объемы поставок военного снаряжения в Советский Союз на ближайшие девять месяцев: 1.800 самолетов, танки, 90.000 джипов и грузовиков и прочего (источник: Heinrichs, W. ThresholdofWar. Franklin D. Roosevelt and American Entry into World War II. NY/Oxford, 1988.).

Однако, все еще оставалась проблема оплаты Советским Союзом этой помощи и ее транспортировки в СССР. Рузвельт при встречах с советским послом Уманским0514 Umanskiy продолжал настаивать на оплате золотом, не желая связываться с Конгрессом по вопросу включения Советского Союза в программу ленд-лиза. Уманский же, этот «подлый маленький лжец», как его заглаза называл Рузвельт, очевидно выполняя указания из Москвы, категорически отказывался признавать такую возможность оплаты. Наконец, почувствовав перемену в общественном мнении, Рузвельт 10 октября провел через обе Палаты Конгресса расширение закона о ленд-лизе на Советский Союз, а в конце месяца дал знать Сталину, что США предоставят помощи на 1 млрд долларов с погашением в течение десяти лет, начиная через пять лет после окончания войны. То, что общий размер помощи СССР по ленд-лизу составит 10 млрд долларов (источник: LangerandGleason. UndeclaredWar. 1940-1941. NY,1953. ), никто тогда и предположить не мог.

9-12 августа у острова Ньюфаунленд произошла первая встреча Рузвельта и Черчилля в качестве лидеров наций. Рузвельт прибыл к месту встречи на тяжелом крейсере «Августа», а Черчилль—на линкоре «Принц Уэльса». Этот линкор через четыре месяца будет потоплен японскими торпедоносцами в районе Сингапура. Черчилль жаждал скорейшего вступления США в полноценную войну. Рузвельт выжидал—объективной необходимости ввязываться в большую драку у США не было. Тем не менее, личный контакт между Рузвельтом и Черчиллем был установлен. А «Атлантическая хартия», с помпой подписанная обоими лидерами, носила по сути лишь декларативный характер. «Слова» -любимое американское средство помощи. Парадокс ситуации заключался в том, что, как было ясно, США не вступят в войну, пока не будет нападения на их территорию. А это будет возможно, если…Британия и Россия потерпят поражение.

На вопрос: были ли альтернативы у Рузвельта?—ответ очевиден. Коридор возможных политических решений сужался, рано или поздно, но США в силу своего положения должны были вступить в войну.

Таким образом, периодизация действия сталинских стратегий построения советско-германских отношений выглядит следующим образом:

  • До марта 1939г. никаких политических отношений с гитлеровской Германией просто не было. Даже торговый оборот снизился в 1938г. в десять раз в сравнении с 1933 годом. А в Испании в 1936-37 гг. было прямое военное столкновение.

  • С марта 1939г. до конца июня 1940г. была в целом успешно реализована выбранная стратегия союзнических отношений, что позволило избежать непредсказуемых событий (вполне вероятно, что и войны с германо-польскими вооруженными силами—кошмар советского Генштаба 1930-х гг.) и создать базу для будущей войны с Германией.

  • С 25 июня 1940г. Сталин стал проводить самостоятельную политику приобретения геополитических выгод (самовольное занятие Северной Буковины, прием спецпредставителя английского кабинета Криппса, попытка участия на-равных с Германией в перекройке сфер влияния, переворот в Югославии), пользуясь занятостью Гитлера в войне с Англией, что тут же привело к «холодной» войне с Германией. Одновременно шло наращивание Красной Армии на западной границе (со 116 дивизий в августе 1940г. до номинальных 152 в июне 1941г.), отработка сценариев войны с Германией и, соответственно, принятие нового мобплана (МП-41).

После фиаско в Югославии с 13 апреля (подписание договора с Японией) Сталин резко меняет курс вновь на союзнические отношения с Германией, но уже поздно. До самого начала войны 22 июня Сталин ведет себя «тише воды», надеясь «пересидеть» лето и подтолкнуть Гитлера к нападению на Англию и…даже помочь ему в этом. Все его «воинственные» заявления (речь на кремлевском приеме)—для внутреннего пользования. Но военное планирование не отменено и все идет своим чередом. И здесь все военные начинают недоумевать: война близко, а Сталин «не дает работать». Логика приближающейся войны требовала военного реагирования на явную угрозу. Налицо расхождение Большой стратегии и ее военной компоненты. barbar_bigконец.

Гай Валерий Август

За пять минут до двенадцати (продолжение)

После  дипломатов Сталин принял Тимошенко и Жукова с документами и подписал секретное постановление нового «военного кабинета» «О мобилизации внутренних округов».1770299-1024x1024

13 мая в соответствии с принятым в феврале мобпланом МП-41 по завершении посевной кампании началась скрытая мобилизация во внутренних военных округах СССР и формирование на их базе второго, резервного эшелона—дополнительно одиннадцать армий. Штабы округов преобразуются в армейские управления, а командующие округами становятся командующими армиями. Конев, Качалов, Ершаков, Ефремов, Герасименко, Лукин… Развертывание этих армий начинается на рубеже Днепра в тылу первого эшелона из одиннадцати армий западных особых (приграничных) военных округов.

Во время очередной встречи Шуленбурга с Деканозовым ситуация меняется. Шуленбург, не видя никакой реакции германской прессы на появившееся сообщение ТАСС от 9 мая и прекращение работы дипмиссий оккупированных Германией Норвегии, Бельгии и Югославии в СССР, начинает понимать, что здесь что-то не так. Предложение Сталина о предварительном согласовании текста письма застает его врасплох. Отходя в сторону, он перекладывает инициативу официального, т.е. медленного, бюрократического согласования текста письма Сталина на советскую сторону:

—Ну что же, присылайте ваше предложение об обмене письмами официально в наше посольство или по возвращении в Берлин передайте его статс-секретарю.—неожиданно отстраненно заявил Шуленбург Деканозову, как будто инициатива обмена письмами принадлежала советской стороне.

—?.. Я передам Ваше решение наркому—только и нашелся ответить Деканозов.

Советская сторона настораживается, понимая, что предложение Шуленбурга, являющееся его как бы личной инициативой (о чем, кстати, он сам предупреждал), и в самом деле не является политическим ходом Гитлера. Следовательно, вместо продуманного и согласованного ответного дипломатического хода будет экспромт с «потерей лица». В самом деле, сообщение ТАСС (по сути, по просьбе Шуленбурга) опубликовано, реакции никакой, дублировать это сообщение личным письмом Сталина «в пустоту» (особенно после югославских событий) смысла нет, если нет перспективы совместного документа. Как мы знаем, ровно через месяц 13 июня ситуация повторилась: аналогичное Сообщение ТАСС, написанное Сталиным, и тоже молчание Гитлера без всяких «секретных» писем.

В этом документально подтвержденном историческом контексте ряда событий «секретное» и спонтанное, часто «цитируемое» письмо Гитлера Сталину кажется маловероятным. Оно могло последовать как ответ на письмо Сталина, которое так и не было написано, и должно было быть публичным, а не секретным. Если учесть еще и сроки (т.е. к исходу 12 мая еще ничего нет, а 14 мая—уже «ответ» Гитлера), то вывод о так и не найденном подлиннике (или копии) письма Гитлера как фальшивке представляется единственно верным. Косвенным подтверждением этому служит и отсутствие как свидетельства Молотова об этом факте в позднейших его беседах с Чуевым (а Молотов был спарринг-партнером по внешнеполитическим вопросам: без совещания с ним Сталин решений не принимал), так и факта длительного совещания Сталина и Молотова (по журналу регистраций) в период 14…20 мая без посторонних участников. В аналогичной ситуации получения важного политического предложения от Японии обсуждение его проходило в составе только Сталина и Молотова 7 апреля, при этом Сталин никого больше в этот день не принимал. Надо отметить, что диалог (обсуждение вдвоем)-это вообще пример сталинской технологии выработки и принятия наиболее важных решений по любому вопросу.

Что же пишет скрупулезный английский историк Йен Кершоу (Kershaw, I. FatefulChoices. Ten Decisions that Changed World 1940-1941, London:2008 ) по поводу «писем Гитлера»? «Не существует свидетельств, подтвержающих эту гипотезу. Нет ничего ни в германских, ни в российских архивах, что могло бы помочь удостоверить подлинность текстов двух предполагаемых писем Гитлера Сталину 31 декабря 1940г. и 14 мая 1941г. Эти письма (представленные—Murphy, D. What Stalin Knew. The Enigma of Barbarossa, New Haven/London, 2005. p.256-258, атакже Glantz, D. Barbarossa. Hitler’s Invasion of Russia 1941, Stroud, 2001, p.30; Tolstoy, N. Stalin’s Secret War, London, 1981, p.224-230.очевидно, взяты из публикации в русском художественном романе 1997 годаБунич И. «Операция «Гроза».) почтинесомненнофальшивки. Несмотря на большой вопрос к основательности этих документов, Мэрфи, по-видимому, готов отнестись к ним с доверием. Профессиональный разведчик из ЦРУ, Дэвид Мэрфи не находит другого объяснения «доверчивости» недоверчивого Сталина весной 1941г. Он видит в этих письмах канал информации, «перебивший» все донесения разведки.

Джон Лукач, однако, мудро отвергает эти письма (LukacsJ. June 1941. HitlerandStalin, NewHaven/London, 2006. p.150-158)». Заметим, что именно Лукач подверг в свое время обоснованному сомнению подлинность «дневников Гитлера». В книге у Лукача анализу «писем Гитлера» посвящено специальное приложение, которое так и называется: «Тайна письма Гитлера и курьерского самолета».

Вечером 15 мая Сталину принесли сводку наиболее важных происшествий за день. Ее составляли два раза в день—утром и вечером. Для этого в секретной части имелся специальный прошитый журнал с пронумерованными страницами. Сталин сразу прочитал сообщение НКГБ о несанкционированном пролете германского транспортного самолета Юнкерс-52 над территорией СССР и посадке его на московском центральном аэродроме. 359290_(www.Gde-Fon.com)Он тут же вызвал Меркулова и Берию.

—Что это за безобразие? Кто прошляпил? Штерн? Разберитесь и доложите.

Меркулов стоял по стойке «смирно». Это был конец такой поначалу было успешной карьеры командарма Григория Штерна (он был арестован 7 июня): Испания, Дальний Восток (Хасан и Халхин-Гол). Осечка наступила в Финской войне, после чего он был назначен командовать противовоздушной обороной. Это было понижение—карьеру обычно делали общевойсковые командиры. И вот теперь он «горел» по-крупному. И никто его спасти не мог, несмотря на близость к издали казалось всесильному Ворошилову—он одно время был его порученцем, пока его не заменил Хмельницкий. Вскоре он был арестован, а потом и расстрелян. Ставки в сталинской вертикали власти были очень высокими.

16 мая, в пятницу Кристиан Гюнтер позвонил Коллонтай:

—Добрый день, мадам Коллонтай! Вы можете нанести мне визит?

—Конечно, в любое время.

—Жду Вас сегодня во второй половине дня.

Гюнтер только что вернулся из Берлина, где встречался с Вайцзекером (статс-секретарь германского МИД, второе лицо после министра, в 1947 году осуждён на семь лет за участие в депортации французских евреев)).Ernst_Heinrich_von_Weizsäcker Минуя обычные любезности, он сразу приступил к изложению сути дела:

—Я задал статс-секретарю прямой вопрос о перспективах развития отношений между Германией и СССР в свете циркулирующих слухов о близком конфликте. Он так же прямо и откровенно ответил, что развитие событий зависит от поведения Сталина. Я думаю, что он сделал это предупреждение, имея в виду вашу «активность» в Югославии. Дальнейшего развития эта тема не получила. Так что делайте выводы.

—Спасибо, Кристиан. Это—важная информация.

Разговор Гюнтера с Вайцзекером буквально в приведенных выше выражениях (выделено жирным шрифтом) нашел свое отражение в докладе последнего от 17 мая 1941г., сохранившегося в архиве германского МИД, захваченного в 1945г. союзниками (TheAvalonProject. Nazi-SovietRelations).

Той же ночью шифровка с сообщением этой информации была послана в Москву непосредственно Сталину. Судя по осторожности действий Сталина вплоть до 18 июня, эту информацию он принял к сведению. Скорее всего, именно эта информация вкупе с отсутствием ультиматумов и враждебной кампании в германской прессе «перебила» разведданные о развертывании Вермахта на советской границе. Сталин «замер, как кролик перед удавом»—записал Геббельс в своем дневнике. Последний тоже не подозревал, чем закончится эта гитлеровская авантюра и какова будет его личная судьба в виде сожженого трупа через четыре года.758

И еще. В это же время история неожиданно дает Сталину искомый им шанс наладить отношения с Гитлером. В апреле 1941 в Ираке происходит «восстание Рашида Али», т.е. смена проанглийского правительства на пронемецкое. Ирак был форпостом германского продвижения на Ближний Восток, давно строящаяся железная дорога Берлин-Багдад вступила в строй за год до этого. В начале мая советскому правительству поступает предложение установить дипотношения между Ираком и СССР. 9 мая Рашид Али объявляет «джихад» Великобритании.Raschid$20Ali$20mit$20Der$20F$C3$BChrer$2019_07_42-01 А уже 16 мая в Анкаре происходит официальное установление дипотношений между режимом Рашида Али и СССР. Сталин спешит дать сигнал Гитлеру на чьей он стороне несмотря на явную неустойчивость нового правительства Ирака (через две недели англичане, высадившись в Басре, покончат с этим режимом).

В прессе появляются характерные сообщения: «Агентство Гавас — ОФИ распространило заявление, согласно которому радиостанция в Багдаде передала «советское коммюнике», в котором якобы говорится, что советское правительство разрешает вербовку добровольцев среди советских пилотов для поступления на службу в иракскую воздушную армию. Аналогичное сообщение своего бейрутского корреспондента опубликовало американское агентство Юнайтед Пресс. ТАСС уполномочен заявить, что указанные сообщения являются вымышленными». («Правда» 17 мая 1941 года).

Но…Гитлер не реагирует на суетливый жест Сталина. А вместо советских летчиков в Ирак направляется немецкая военная миссия во главе с генералом Люфтваффе Гельмутом Фельми1062255-3ccba4c6c6445bf3c07b690d8fc408db для оказания помощи Рашиду Али (вторично Фельми назначается командующим особым моторизованным корпусом для выхода с Кавказа через Туапсе в Ирак летом 1942г.) Но слишком поздно—в конце мая все кончено. Англичане берут Багдад.

Тем временем скрытая мобилизация второго эшелона—будущего Резервного фронта—продолжалась по мобплану МП-41. Только были усилены меры по обеспечению секретности. Это развертывание спасло страну страшным летом 1941г. Вермахт потерял тогда темп под Великими Луками, Смоленском и Киевом.

В середине мая Тимошенко и Жуков представили Сталину (ныне широко известные) следующие Соображения по плану стратегического развертывания («план Ватутина»), т.е. возможности превентивных боевых действий против Германии. Почему «план Ватутина»? image014_5Да потому, что это его стиль, стиль упреждающих ударов, проявившийся наиболее ярко позже на Курской Дуге (и до, и во время операции). Ватутин в 1941г. был первым заместителем Генштаба и в смысле планирования операций значительно более грамотным штабистом, чем его новый начальник Жуков. Достаточно сказать, что Ватутин был в числе первого выпуска Академии Генштаба, возрожденной в 1936 г. В этом отборном первом выпуске кроме него были и Антонов, и Баграмян, и Василевский, и Гастилович, и Маландин, тоже ставшие позднее ключевыми фигурами крупных военных операций. Этот первый набор слушателей Академии застал еще крупных специалистов, преподававших опыт военного планирования. Начальником оперативного управления Генштаба в 1941г. был Маландин, а его заместителем –Василевский. скачанные файлы (2)Как же Василевский «обошел» Ватутина на пути к руководству Генштаба? Ведь Ватутин стоял на две ступеньки выше по должности? С началом войны Сталин разогнал всех высокопоставленных военных по фронтам—он не любил, когда задерживались в Москве. Жукова он послал вначале на Юго-Западный, а затем на Резервный фронт, Тимошенко и Маландина—на Западный, Ворошилова и Ватутина—на Северо-Западный. Шапошников, номинально ставший начальником Генштаба (на замену Жукова), часто болел и его пришлось замещать Василевскому. Так получилось, что к лету 1942 Василевский естественно стал начальником Генштаба. А амбициозный Ватутин после этого попросился со штабной на командную должность (на Воронежский фронт).

Итак, «план Ватутина» мая 1941:

«…Вероятнее всего главные силы немецкой армии в составе…до 100 дивизий будут развернуты к югу от линии Брест — Демблин для нанесения удара в направлении Ковель, Ровно, Киев. Одновременно надо ожидать удары на севере из Восточной Пруссии на Вильно и Ригу, а также коротких, концентрических ударов со стороны Сувалки и Бреста на Волковыск, Барановичи. Учитывая, что Германия в настоящее время держит свою армию отмобилизованной, с развернутыми тылами, она имеет возможность нанести внезапный удар. Чтобы предотвратить это и разгромить немецкую армию, считаю необходимым ни в коем случае не давать инициативы действий Германскому Командованию, упредить противника в развертывании и атаковать германскую армию в тот момент, когда она будет находиться в стадии развертывания и не успеет еще организовать фронт и взаимодействие родов войск.

Главный удар силами Юго-Западного фронта нанести в направлении Краков, Катовице, отрезая Германию от ее южных союзников; вспомогательный удар левым крылом Западного фронта нанести с целью сковывания Варшавской группировки и содействия Юго-Западному фронту в разгроме Люблинской группировки противника; вести активную оборону против Финляндии, Восточной Пруссии, Венгрии и Румынии и быть готовым к нанесению удара против Румынии при благоприятной обстановке.

Таким образом Красная Армия начнет наступательные действия силами 152 дивизий против 100 германских (На самом деле—это старый план 1936г., разработанный еще против польско-германских вооруженных сил и отрабатывавшийся в Первой военно-стратегической игре в апреле 1936г. На уязвимость этого плана указывал Тухачевский в своей предсмертной записке в июне 1937—Военный совет, с.488—А.В.)

Для того, чтобы обеспечить выполнение изложенного выше замысла, необходимо заблаговременно провести мероприятия, без которых невозможно нанесение внезапного удара по противнику как с воздуха, так и на земле: скрытое отмобилизование войск подвидом учебных сборов; под видом выхода в лагеря произвести скрытое сосредоточение войск ближе к западной границе; скрыто сосредоточить авиацию на полевые аэродромы из отдаленных округов и теперь же начать развертывать авиационный тыл; постепенно под видом учебных сборов и тыловых учений развертывать тыл и госпитальную базу.

В резерве Главного командования иметь 5 армий Для того, чтобы обеспечить себя от возможного внезапного удара противника, прикрыть сосредоточение и развертывание наших войск и подготовку их к переходу в наступление, необходимо: организовать прочную оборону и прикрытие госграницы, используя для этого все войска приграничных округов и почти всю авиацию, назначенную для развертывания на западе; разработать детальный план ПВО страны и привести в полную готовность средства ПВО. По этим вопросам мною отданы распоряжения и разработка планов обороны госграницы и ПВО полностью заканчивается к 1.6.41 г. Состав и группировка войск прикрытия — согласно прилагаемой карте. Одновременно необходимо всемерно форсировать строительство и вооружение укрепленных районов, начать строительство укрепрайонов на тыловом рубеже Осташков, Почеп и предусмотреть строительство новых укрепрайонов в 1942 г.(курсив А.В.) на границе с Венгрией, а также продолжать строительство укрепрайонов по линии старой госграницы».

Как известно, Сталин отверг эти предложения. Это и понятно: в иерархии стратегий военная стратегия, сколь бы она ни была оправданна военной необходимостью, всегда занимает подчиненное положение относительно целей «Гранд стратегии». А «Большая (Гранд) стратегия» Сталина (как и Чемберлена в 1938-1939 гг., и Рузвельта в 1940-1941) состояла в избежании войны с Германией.

Гай Валерий Август

Окончание следует

За пять минут до двенадцати (продолжение)

Деканозов в тот же день доложил результаты беседы с Шуленбургом Молотову. Тот при ежедневной встрече со Сталиным уже на следующий день 6 мая затронул эту тему.mqdefault

—Ходят упорные слухи о принятом решении Гитлера начать войну с нами 22 июня. Шуленбург обеспокоен.

—Как это стало известно? Кто источник информации?

—Источник—английский военный атташе в Италии. Сейчас об этом гудит уже весь дипкорпус.

( No 34112/110 от 24 апреля Для военно-морского флота

Циркулирующие здесь слухи говорят о якобы существующей опасности германо-советской войны, чему способствуют сообщения проезжающих через Германию. По сведениям советника итальянского посольства, британский посол называет 22 июня как дату начала войны. Другие называют 20 мая. Я пытаюсь противодействовать слухам, явно нелепым.

Военно-морской атташе [Баумбах]—источник: Фельштинский. Оглашению подлежит, Архив Германского МИД, 1991)

—Ты можешь себе представить ситуацию, что секретные сведения такой важности, если это правда, становятся известны всему миру? Немцы—не дураки. А вот англичанам это выгодно—столкнуть нас с Гитлером.

—В любом случае слухи вместо информации—это плохо. Мы не знаем, какие слухи распространяются в окружении Гитлера относительно нас. Англичане, как ты помнишь, сообщили всему свету, в первую очередь немцам о наших штабных играх в январе 1941г. Кто-то у нас предает среди военных. Не всех еще выкорчевали. Там тоже по условиям игры мы начинали наступление в Германию 1 августа 1941г. А он молчит, как воды в рот набрал. Недоволен нашей операцией в Югославии. Пресса же раздувает эти слухи: то якобы мы концентрируем войска на границе с Германией, то якобы Германия концентрирует войска на советско-германской границе. Кстати, демаркация нашей новой границы еще не закончена. Немцы тянут с ратификацией договора о границе.

—Переживет. Зато мы показали, что не являемся просто статистами и кое-что можем делать не хуже него. У него сейчас главная забота—Англия. Там он может увязнуть и если он соображает хоть немного, то должен пригласить нас к подписанию Пакта на наших условиях. Мы—в очень выгодной ситуации и можем диктовать условия. Если надо, поможем немцам на Ближнем Востоке. Иран по договору 1921г. в любой момент может стать нашим, а там и Суэц недалеко. Новиков как раз формирует мехкорпус в Закавказье. Время работает на нас…Завтра соберемся узким составом и распределим обязанности. Ну, а тебе как раз сейчас надо полностью сосредоточиться на иностранных делах. Главное—никому не дать нас втянуть в авантюру. Продержаться до осени. Тогда мы выиграли. А товарищу Сталину придется опять браться за гуж. Воевать все равно придется и управлять страной надо иначе. Меньше бюрократизма. А насчет военных дадим поручение Меркулову—тут не только это. С авиацией тоже саботаж. Сейчас как раз будем разбираться. Ты останься, послушай. А Деканозова давай зови на четверг, обсудим предложение Шуленбурга. Это все-таки необычный ход немцев. Кто его надоумил сделать такое предложение?

Сталин нажал сигнальную кнопку. На пороге появился Поскребышев.—«Зови авиаторов». В кабинет начали заходить люди с чертежами и папками. Первыми вошли нарком Шахурин и новый начальник ВВС Жигарев. Сталин встал из-за своего знаменитого стола с фотографией Ленина с газетой «Правда» над ним и перешел к длинному дубовому столу для совещаний. Молотов сел рядом.

—Садитесь. Кто будет докладывать? Вы, товарищ Микоян? Начинайте.

—Товарищ Сталин! Испытания истребителя идут успешно, замечания мы устраняем вовремя. Претензии в основном к мотору и отсутствию инструкций по боевому применению самолета, которыми занимается товарищ Филин. Из-за этого мы не можем получить заключение НИИ ВВС и утвердить акт по госиспытаниям. У него постоянно какие-то придирки. По мотору есть интересное предложение мотористов о замене АМ-35 на М-82. Мы проработали этот вопрос. Вот как выглядит самолет с новым мотором.

Зашуршала разворачиваемая синька с чертежом общего вида самолета МиГ-3 с мотором М-82. Длинноносый и остроносый МиГ-3 при постановке мотора с воздушным охлаждением М-82 превратился в тупорылый. 055Стремительная красота самолета пропала.

—Что со скоростью? Похоже, здесь мы недоберем до мессершмитта.

—Горизонтальную скорость обеспечит более мощный и легкий мотор, а на вертикалях скорость зависит от превышения высоты. Потенциальная энергия при снижении переходит в кинетическую и обратно.

—В каком состоянии мотор?—Сталин обратился к «пермякам», недавно ставшим «молотовчанами» (г. Пермь был переименован в г. Молотов). Швецов, главный конструктор завода №19 поднялся с места.13946122—«Сидите»—усадив Швецова, встал и начал прохаживаться Сталин.

—Товарищ Сталин, мотор прошел длительные испытания и готов для предъявления на госиспытания и передаче в серийное производство. Производство готово: необходимая оснастка изготовлена. Можем хоть завтра начинать. Мы договорились с Поликарповым об унификации винтомоторной группы для МиГ-3 и для И-185. Самолет с этим мотором получается хороший.

—А что скажет секретарь обкома?

—Обком полностью поддерживает главного конструктора и окажет всяческую помощь в организации производства мотора М-82 на заводе. Тем более, что преемственность мотора с М-63 гарантирует ритмичное освоение его в производстве. Не нужно менять станочное оборудование.

Сталин обратился к Шахурину: «Что же Вы не могли решить такой простой вопрос?». Совещание закончилось, остались только высшие чины авиационного руководства: Маленков, Жигарев, Шахурин.

В середине этого последнего часа Сталин позвал наркома только что (в феврале 1941) образованного НКГБ Меркулова, заместителя Берии. merkulov_v_n2Очевидно, что речь шла о том, чтобы разобраться с «саботажниками» в авиапроме и ВВС. Типичной практикой того времени было поручение составить план мероприятий «по разоблачению и предупреждению вредительства и шпионажа». Вскоре руководство НИИ ВВС (Филин и др.), ВВС МВО (Пумпур и др.), были арестованы. Арестовали и уже снятого с работы Рычагова и его предшественника на этом посту Смушкевича, боевых летчиков, Героев Советского Союза. Все они были признаны виновными в аварийности и саботаже принятия на вооружение истребителя МиГ-3 и расстреляны. Современная авиация так и не поспела к июню 1941г. По опыту освоение новой техники в войсках требовало двух лет.

На следующий день 7 мая к Сталину по составленному им списку были приглашены члены нового, по сути военного «кабинета», прообраза будущего Государственного комитета обороны: Берия, Булганин, Вознесенский, Молотов, Каганович, Микоян, последним на последний час был приглашен Шахурин. Совещание длилось пять (!) часов. Речь шла, скорее всего, о распределении обязанностей в условиях возможной войны. Сталин решил попробовать сам заняться оперативным руководством. Если на посту секретаря ЦК он самостоятельно выбирал для себя объекты внимания, то пост председателя Совнаркома предполагал решение многообразных текущих вопросов в темпе их возникновения. С началом войны этот «военный кабинет» плавно перешел в Государственный Комитет Обороны ровно с тем же составом. Но Сталин «выдержал» эту должность только до декабря 1942г. С 8 декабря 1942г. было организовано Оргбюро ГКО, то есть, исполнительный орган для текущих дел, а руководителем Оргбюро ГКО Сталин назначил Берию. Сам он вернулся к прежнему стилю руководства «по выбору».

8 мая ситуация с «молчанием» Гитлера и обеспокоенностью этим молчанием Шуленбурга обсуждается во время трехчасового совещания Деканозова со Сталиным и Молотовым. Деканозов подробно повторил Сталину содержание беседы с Шуленбургом. Сталин был непроницаем:

—А что Вы думаете по этому поводу?

—У меня вызывает беспокойство не столько молчание Гитлера—он сейчас на отдыхе в Бергхофе, как поведение Шуленбурга. Он-дипломат опытный и просто так волноваться не будет. Что-то там не то. Кроме того, он—сторонник хороших отношений между Германией и СССР. Нет дыма без огня.

—Что ты думаешь, Вячеслав?—Сталин обратился к Молотову.

—Запугивают немцы, хотят набрать козырей. Ждут, когда мы дрогнем и прибежим договариваться. А кто первый прибежит, тот и проиграл.

—Не ведут ли англичане закулисные переговоры с Гитлером? Они ведь угрожали нам этим. Если они договорятся за наш счет, то придется воевать с Германией. Гитлер спит и во сне видит Украину и Кавказ. Хорошо, что мы вовремя приняли новый мобплан. Да и военную игру в январе провели хорошо. Тимошенко с Жуковым на месте—докладывают о ходе работ по мобплану каждый день. Только надо быстрее все делать. А сегодня главный вопрос—договорились англичане с Гитлером или не договорились. Дайте задачу работать в этом направлении. Нам надо знать точно. Разведка здесь нам не помощник.

—Все-таки надо сделать шаги навстречу.—продолжил Сталин.

—Можно закрыть посольство Югославии, раз он так чувствителен к этому.

—Да, это надо сделать немедля. И не только Югославии, но и Бельгии и Норвегии—их уже не существует. И еще: напишем Сообщение ТАСС. Пусть отреагируют публично. А Шуленбургу предложите подготовить и опубликовать совместное коммюнике «о безосновательности слухов о назревающем конфликте»

По результатам совещания Сталин собственноручно пишет Сообщение ТАСС с опровержением сообщений в иностранной прессе о концентрации крупных военных сил на западной границе СССР и переброске войск с Дальнего Востока на запад. На тексте Сообщения он пишет: «т. Молотову. Я думаю, можно опубликовать такое сообщение».

На следующий день, в пятницу 9 мая это сообщение публикуется в «Правде» и в этот же день в доме приемов Наркоминдела на Спиридоновке происходит следующая встреча Шуленбурга и Деканозова. Начал Деканозов:

—Как вы уже знаете, сегодня опубликовано Сообщение ТАСС. Мы приняли решение привести в соответствие со сложившейся ситуацией состав диппредставительств. Мы думаем, что Германская сторона оценит этот шаг. Со своей стороны мы предлагаем опубликовать совместное коммюнике о безосновательности слухов о назревающем конфликте.

—Это все хорошо. Но события могут развиваться быстрее, чем вы думаете. Мы можем незаметно пройти точку возврата. У нас, по моему мнению, мало времени. Если будут отданы команды, то процесс очень трудно остановить. Все эти инциденты на границе с аэрофотосъемками. Может начаться спонтанная стрельба. И никто не будет виноват. Я вам честно скажу, мне кажется, что фюрер недооценивает опасность ситуации. Пока мы будем возиться с коммюнике, уйдет время. Надо действовать напрямую. Я все-таки советую, минуя дипломатические процедуры, написать от имени Сталина письмо Гитлеру с заверениями о мирных намерениях СССР. Если Сталин обратится к Гитлеру с письмом, то Гитлер пошлет для курьера самолет и дело пройдет очень быстро».

Как нарочно, в эти же дни (10 мая) ближайший «соратник» Гитлера Рудольф Гесс летит в Англию с очевидно с мирной и тайной миссией, создавая тем самым новую политическую ситуацию. Но тайны не получилось, а получилась еще одна сенсация. Две сенсации (ставшая известной дата нападения 22 июня и полет Гесса) в одном направлении за две недели—это слишком! Похоже, что слух о принятом решении Гитлера напасть на СССР 22 июня подтверждается.

Дворец наследных принцев шведской королевской династии Бернадота находится рядом с королевским дворцом, рабочей резиденцией действующего монарха. Династия Бернадота сменила династию Вазы, правившей еще с 17-го века, в начале 19-го века. Бернадот, друг Наполеона Бонапарта, был усыновлен последним Вазой—королем Карлом 13-м. Сменив католицизм на протестантство, он стал королем Швеции и противником Франции. Во дворце наследных принцев раньше ожидали своего шанса на занятие престола принцы, наследники монарха не по прямой линии. Теперь же этот дворец занимали канцелярии шведского министерства иностранных дел. Кабинет министра Кристиана Гюнтера, сухого карьерного дипломата, находился на втором этаже. Задача Гюнтера была неимоверно сложной—сохранить нейтралитет Швеции в море бушующей мировой войны. Надо было учитывать интересы Германии с ее потребностями в железной руде, Англии с ее доминирующей банковской системой, СССР с претензиями на обладание Финляндией. Аппетиты последнего могли вырасти, Германия могла в любой момент превентивно оккупировать Швецию, английский флот мог войти в Балтийское море и заблокировать транспортировку железной руды. Находясь между трех могущественных держав, Швеция могла аппелировать только к США, но они были далеко. Приходилось рассчитывать на ювелирно тонкую дипломатическую игру, не пытаясь «надуть» кого-либо из держав, а пройдя по лезвию бритвы компромиссов. Но…нейтралитет Швеции был выгоден и этим державам. Авторитет шведских политиков позволял на нейтральной территории проводить тонкие дипломатические переговоры между враждующими странами. Эту возможность надо всегда иметь в запасе. Именно так здесь в глубокой тайне был подготовлен мирный договор между Финляндией и СССР в начале 1940 года, когда ситуация складывалась критическая—в Финляндию на помощь Маннергейму готовился высадиться англо-французский экспедиционный корпус: до майского разгрома Франции и бегства англичан из Дюнкерка еще было ох как далеко. Так что, как и всякий посредник, Гюнтер был осведомленной личностью и имел надежные каналы информации.

Еще 6 мая полпред СССР в Швеции Александра КоллонтайKollontaj позвонила по телефону в приемную Гюнтера.

—Кристиан, хотелось бы обсудить некоторые вопросы конфиденциально.

—Насколько срочно, мадам Коллонтай?

—Время всегда не терпит.

—Заходите сегодня вечером. Вас пропустят.

В 9 вечера Коллонтай прошла через боковой вход Дворца принцев, как это делала не раз лютой зимой 1940 года, и, пройдя по полутемному коридору, пышно оформленному в имперском стиле Наполеона, поднялась в кабинет Гюнтера, оформленный в стиле «ампир». После взаимных приветствий Коллонтай сразу приступила к делу.

—Кристиан, Вы знаете, какие слухи циркулируют в дипкорпусе Европы?

—Вы имеете в виду германо-советские отношения?

—Да.

—Слухи есть слухи. Обычно их кто-то распускает с целью зондажа или получения выгоды. Я бы не реагировал на них. Точно не известно, кому выгодно.

—Это так, но в случае чего и вам в стороне не остаться. Желательно и Вам знать поточнее, что задумали в Берлине.

—У нас пока никаких точных сведений нет. Наши атташе в Берлине фиксируют перемещения германских моторизованных войск из Греции в Польшу, но цели этих перемещений неизвестны. Может быть они готовятся к дальнейшей переброске на запад, а может—на Ближний Восток. Из Лондона тоже никакой информации нет. А что сообщают Вам?

—Вы же знаете, что у меня свой круг вопросов. Перемещения германских войск обычно вне моей компетенции. Но то, что на нашей границе наблюдается необычная, даже неслыханная концентрация германских войск, уже видно всем. Я уже заявляла об этом (выделены слова, отраженные в документе Германского МИД от 16 мая со ссылкой на Коллонтай). Мне хотелось услышать от Вас точку зрения на общую ситуацию, учитывая Ваш опыт и связи.

—Я постараюсь в ближайшее время прояснить интересующую Вас тему. По правде, она и меня беспокоит. Скоро мне предстоит встреча с Вайцзекером. Я задам ему несколько вопросов. Подождите неделю.

Александра Коллонтай, будучи яркой личностью, была одной из немногих, кому доверял Сталин. Начиная с 1920-х годов, когда она верно сориентировалась в борьбе за власть, безоговорочно приняв сторону тогда еще не всесильного Генерального, но все же только секретаря, как его ни определяй (Генеральный, Главный, Ответственный). Разорвав со своим мужем Павлом Дыбенко, легендарным председателем Центробалта в 1917 году, она попросила Сталина послать ее за границу полпредом в Норвегию. Она была известна в европейских социалистических кругах еще с дореволюционных времен. А многие ее социалистические друзья входили в состав правительств и даже в ряде стран возглавляли их. Это существенно облегчало дело. Со Сталиным у нее среди очень и очень немногих сохранились прежние простые товарищеские отношения, как это было принято еще в 1920-е годы среди революционеров, когда чины не имели значения. Они ближе познакомились в августе 1917-го на 6-м съезде партии, где Сталин замещал Ленина. Она и в 1930-е запросто звонила ему, бывая в Москве, а он по-дружески выполнял все ее просьбы. Безусловно, он симпатизировал ей как женщине и женщине умной. Формально подчиняясь Литвинову, а потом и Молотову, она имела и прямой выход на Сталина. Это была не просто дружба, Александра Михайловна выполняла особые поручения. В частности, буквально за день вторжения в Польшу Красной Армии 17 сентября Коллонтай срочно занималась переводом золотого депозита из Норвежского банка в Англию (!). Была реальная угроза объявления войны СССР со стороны Великобритании, которую удалось парировать. А признаки надвигающихся возможных событий уже были. В частности, англичане уже задержали пароход с советскими военнослужащими (ансамбль песни и пляски Красной Армии Александрова, возвращавшийся с Всемирной выставки в Нью-Йорке).

Прошло десять лет после ее разрыва с Дыбенко, а Сталин все помнил и на одном совещании комсостава, словно подытоживая оказавшийся удачным эксперимент с Коллонтай, сказал Павлу по этому поводу: «Дурак ты, Дыбенко».kmo_085979_04588_1_t210_004350 Судьба же Дыбенко, как и многих участников Революции, оказалась трагичной. Ценности, в отличие от Александры Коллонтай, для Сталина он не представлял, был легко заменимым и попал в жернова НКВД. Время революционеров к 1930-му году прошло. Нужны были не прежние трибуны и вожди, а чернорабочие строительства социализма и исполнительные солдаты. Командиров хватало—они остались только на самом верху.

В субботу 10 мая Сталин вызывает Тимошенко и Жукова:tmp01nlMV

—Доложите о готовности проведения мобилизации во внутренних округах и формировании армейских управлений. Чего не хватает? Пока еще есть время подправить. Дадим задание Госплану. Железные дороги переводим на особый режим работы для перевозки войск. Читали Сообщение ТАСС? Еще ничем-ничего, а капиталисты уже забили тревогу. Что будет, когда начнется выдвижение? Обратите особое внимание на секретность мероприятий.

Доклад делал начальник Генерального штаба генерал армии Жуков:

—Все идет по графику, товарищ Сталин. Через месяц формирование армий Резервного фронта будет закончено и начнется их выдвижение вторым эшелоном на рубеж Днепра. Одновременно будут выдвигаться глубинные дивизии первого эшелона к границе. На их место встанет Резервный фронт. Сейчас составляются графики перевозок. Дата готовности к занятию предполагаемых рубежей—10 июля, как и запланировано.

—Готовьте распорядительные документы. Начало—13 мая. В понедельник—на подпись.

После выходного дня в понедельник 12 мая вернулись к предложению Шуленбурга об обмене письмами Сталина и Гитлера. Как раз в этот день Геббельс обнародовал информацию о полете «нездорового» Гесса, предупреждая возможные спекуляции Лондона.

Начал Сталин:

—Любит Гитлер письма писать. А как потом предъявлять претензии в случае чего? Ведь все шито-крыто. Письмо—это не документ, не только юридической, но и моральной силы не имеет. Он и в 39-м хотел простой бумажкой обойтись.

Молотов раздраженно поддакнул:

—Сволочь он, свои обещания не выполняет.

—Каково Ваше мнение о Шуленбурге?—Сталин обратился к Деканозову—Это на самом деле его идея о письмах или прикрытие?

—Он говорит, что это его инициатива. Но мне не верится—слишком много на себя берет. И за Гитлера решает, как послать письмо—распоряжается самолетом.

—Вот и мне кажется, что за этим кто-то стоит. Может быть даже не Гитлер—задумчиво произнес Сталин.—Торопятся. Что-то там действительно затевается. Но попробовать можно. В любом случае получим информацию. Только во избежание провокаций, на которые немцы мастера, этот обмен письмами должен быть публичным. Для этого обмен письмами и делается, чтобы успокоить общественность. Лично мне его письмо на хрен не нужно—я все равно ему не верю, да и он мне на слово не верит. В политике доверие базируется на интересах и соотношении сил, а не на заверениях. Слова-пустой звук. Передайте Шуленбургу, что его предложение в принципе принимается, но текст моего письма так или иначе должен быть согласован заранее по дипломатическим каналам. По пунктам: во-первых—, во-вторых и так далее. Это должно быть не частное письмо, а документ. Кроме того, после обмена письмами все равно надо подготовить проект совместного публичного коммюнике о безосновательности слухов о возможном военном конфликте между Германией и СССР. Только в этом случае мы пойдем на этот шаг. А мы продолжаем действовать по нашему плану—никаких корректив пока не вносим.

Сталин оказался прав: Гитлер ничего не знал о планировавшейся комбинации с письмами. Это была затея самого Шуленбурга—он был не в курсе принятого решения Гитлера о нападении на СССР. Весь Германский МИД был не в курсе—Гитлер боялся утечки информации и не без основания подозревал в проникновении НКВД в каналы информации МИДа. Даже ближайший союзник Германии—Япония не была поставлена в известность о грядущих событиях. Этим объясняется и предложение Шуленбурга об инициативе со стороны Сталина в части написания письма Гитлеру. Германскому МИДу ничего не поручалось. Никто не знал об этом. Это была игра самого Шуленбурга—он хотел выяснить намерения своего шефа Гитлера с помощью Сталина. Но роль кукловода ему не удалась. Требование советской стороны о предварительном согласовании текста письма по дипломатическим каналам похоронило эту комбинацию. Ведь в этом случае инициатива Шуленбурга выплыла бы наружу в Германии. Он бы пострадал «за инициативу». Правда, он и так пострадал, только позже, в 1944 году. 1416182322_277542_43Он оказался замешан в заговоре против Гитлера и был казнен.

Гай Валерий Август

Продолжение следует

Пять минут до двенадцати (продолжение)

Первомайский парад ab54d312aad0dcd964c13a56695b1b29принимал маршал Тимошенко, ставший наркомом год назад после подведения неутешительных итогов Финской войны, он же и выступал с краткой речью с трибуны мавзолея Ленина. Это был его звездный час, который не повторится. Высокий, скуластый, с бритой наголо головой по моде того времени Тимошенко, бывший комдив-6 1-й Конной армии в Гражданскую и победитель Маннергейма в феврале 1940-го года, db_Portret_Timoshenko1не был просто символической и представительской фигурой РККА в окружении Сталина, как хлебосольный подхалим Ворошилов, а придерживался здравого смысла и собственного боевого опыта. После Финской войны, воодушевленный назначением на пост наркома обороны, он всерьез взялся за боевую подготовку Красной Армии. По его предложению был заменен и начальник Генерального штаба Мерецков, неудачно спланировавший Финскую кампанию. С февраля 1941г. на это место был назначен энергичный Жуков, выдвиженец Сталина после Халхин-Гола. Пробыв полгода командующим Киевским Особым военным округом и успешно осуществив «поход» в Бессарабию в 1940г., он был центральной фигурой в штабных учениях по отработке военного противостояния с вермахтом в январе 1941г., где «победил» другого сталинского выдвиженца Павлова, командующего Западным Особым военным округом. Танкист Павлов получил звание героя в июне 1937г. original (2) после апрельского разгрома итальянского экспедиционного корпуса, вернее его элитной дивизии «Литторио», под Гвадалахарой в Испании и…суда над Тухачевским в том же июне.

На гостевых трибунах ниже мавзолея присутствовал и дипкорпус. Германию представлял посол граф Шуленбург, накануне вернувшийся в СССР. Был и полковник Кребс, специально приехавший на парад и который ровно через четыре года, 1 мая 1945г., будет выходить с белым флагом капитуляции из подвала рейхсканцелярии в Берлине. Главной задачей военного представителя Германии было выяснение подготовленности к будущей войне офицерского состава Красной Армии. «Инспекцию» Кребс провел, общаясь с приглашенными на праздничный прием офицерами «за рюмкой чая». Вернувшись в Берлин, Кребс доложил свои впечатления, отметив «депрессивное состояние офицерского корпуса РККА» и оценив отставание в общевойсковой подготовке красных командиров минимум на десять лет. Hans KrebsПродемонстрированная же военная техника на немцев впечатления не произвела несмотря на высокую степень механизации. Артиллерия, к примеру, транспортировалась специальными тягачами. Вторым ключевым вопросом готовности СССР к войне, по мнению Гитлера, было состояние производства авиации, особенно авиационных моторов. Именно с этой целью в апреле была предпринята поездка (ответный визит на посещение Германии советской делегации ранее) немецких специалистов на советские авиазаводы. Во главе делегации был атташе Люфтваффе в Москве Ашенбреннер. i_014В мае 1945г. Ашенбреннер будет занимать пост представителя немецкого командования во власовской дивизии в Чехословакии и затем переберется к американцам.

Накануне парада во время репетиций на плацу маршал Буденный Семен Михайлович Буденныйне случайно напутствовал курсантов военных училищ—будущих, через месяц, офицеров:

—Постарайтесь, ребята, пройти хорошо. Немцы будут оценивать нашу Красную Армию по тому, как вы пройдете. От этого, может быть, зависит—будет война или нет.

Курсантам «для звона» выдали шпоры, шашки, собирались выдать и новенькие американские автоматы «Томпсон», но в последний момент передумали. На Красную площадь курсанты прошли строем по улице Воровского мимо германского посольства.

—Смотрите, мол!

Войска выстроились заранее, еще в 8-00, вдоль исторического музея и ГУМа квадратами батальонов, 0техника прогревала моторы на бывшей Манежной площади и улице Горького. Ровно в 10-00 из ворот Спасской башни верхом на белом коне выехал привычный к седлу Тимошенко. Этот, казалось, уже устаревший кавалерийский ритуал сохранился, конечно, из-за своей красоты и традиции, а не из-за подчеркивания значения конницы в это уже наступившее время механизированных войск. Там, где это не диктовалось эстетикой, уже тогда использовались открытые правительственные автомашины представительского класса—ЗИСы-101—для приема парадов, например парада физкультурников годом ранее. Парадом командовал командующий МВО генерал армии И.В.Тюленев, сослуживец Тимошенко по Первой конной.

Кто из рядовых участников этого последнего мирного военного парада останется в живых после мясорубки 1941г? Похоже, никто. Все выпускники училищ вскоре были направлены к местам службы в западные округа. Единственное свидетельство с вышеприведенными подробностями—от случайно уцелевшего курсанта того времени (полковника Крымова), опоздавшего по болезни к распределению и отправившегося к месту службы вместо ЗапОВО в Ереван на поезде перед самой войной 21 июня 1941г. Война застала его на вокзале в г. Грозный.

А уже через полгода 7 ноября 1941 года будет совсем другой парад. Снежное темное раннее утро. Наркомом обороны, выступающим с трибуны мавзолея будет Сталин, стоящий в простой шинели без знаков различия. В проходящих мимо мавзолея колоннах не будет и следа праздничности и первомайской выправки, под стать серой полутьме. Озабоченные люди в простых и грубых суконных непарадных шинелях и ушанках. Нет и майских внушительных блестящих защитных касок. От танковой армады ничего не осталось. Авиации тоже уже нет, как будто ее никогда и не было—парад пришлось проводить рано утром, чтобы избежать налета немецкой авиации. Вермахт—у ворот Москвы. Будущее—неизвестно. Развилка истории.21

А теперь, 1 мая 1941 года не догадываясь о ближайшем будущем, Сталин с удовольствием смотрел на проходящие шеренги хорошо экипированной, в новых касках, пехоты, колонны танков и артиллерии на тягачах. b-4.33394Все-таки удалось сделать настоящую армию из крестьян. Он хорошо помнил, какая армия была двадцать лет назад. Да что там двадцать, еще пять лет назад не было такой моторизации и дисциплины. Пришлось подтянуть всех как следует. Пришли молодые командиры. paradИм еще не хватает опыта, но это дело наживное. Сталин чувствовал удовлетворение—это его заслуга, его детище. Армии Троцкого больше нет, да и самого бывшего Предреввоенсовета—тоже. С прошлым покончено. Над Красной площадью прошли строем самолеты. Авиация. А вот здесь все еще неблагополучно. И кто виноват, непонятно: Иван кивает на Петра, Петр—на Ивана. Ладно, разберемся.

Стоя на мавзолее и смотря на проходящие внизу колонны, Сталин не спеша обдумывал раздражавший его сложившийся порядок. Спросить по сути не с кого, пустячные вопросы согласовываются месяцами. А время течет быстрее, чем успеваем реагировать. И никто в этом не виноват! Если сам не займешься вопросом, все утонет в бюрократических проволочках. Приходится самому докапываться до самого низа. Вот с той же авиацией. Что там творится, непонятно. Самолеты есть, моторы есть, летчики есть, а современной авиации до сих пор в частях нет. Ладно, сейчас мирное время. А если война? А она уже на пороге. Медленно все делается, очень медленно. Надо менять систему. Вячеслав со всем не справляется, не хватает авторитета. Не может потребовать, да и…не знает многого. Закопался в бумагах. Не зря Ленин называл его «каменной жопой» (сам Молотов всегда поправлял товарищей: «Владимир Ильич говорил «железной», а не «каменной»). Обводят его вокруг пальца. А потом все равно идут ко мне. Менять надо систему. Переходить на военные рельсы уже сейчас, не дожидаясь, пока гром грянет.

А через два дня, 4 мая, секретариат ЦК уже разослал для заочного голосования членам ЦК постановление пленума о назначении товарища Сталина Председателем Совнаркома. Заместителем Сталина по партийным делам, курирующим партийную сеть секретарей обкомов на местах и идеологию, был назначен А.А.Жданов. За два дня (4-е и 5-е мая) постановление прошло по кругу, обрастая подписями. Новая система государственного управления с двумя ветвями власти—государственной и партийной—была подобна гитлеровской, где канцлером был Гитлер, а его заместителем по партийным делам—Рудольф Гесс. 300000876508130749849283627Именно он курировал сеть партийных гауляйтеров на местах (в округах-гау). На 7 мая Сталин назначил первое заседание нового «кабинета».

Под благоприятным впечатлением первомайского парада Сталин решил лично поделиться успехами создания новой армии с красными офицерами—выпускниками военных академий. Выступление было назначено на 5 мая. Молодые командиры должны быть уверены, что служить им предстоит в современной, моторизованной армии. Утром принесли перевод речи Гитлера в Рейхстаге, которую он произнес накануне после завершения Балканской кампании. Победоносная речь, ничего не скажешь! И воюют немцы хорошо, черт бы их побрал. Не дай, как говорится, Бог, воевать с ними. В речи перед командирами надо объяснить причины успеха немцев. Прав был Ленин: учиться, учиться и учиться!…пусть и у немцев.

Встреча с выпускниками военных академий состоялась в Большом Кремлевском дворце. Полный зал молодых красивых красных офицеров. Первое поколение военных профессионалов, полностью воспитанных при советской власти. Наша опора. Здесь уже нет и быть не может ни белогвардейцев, ни троцкистов, ни монархистов. Это—сталинская гвардия, преданная идеалам социализма. Им предстоит одержать решающую победу над фашизмом и капитализмом в грядущей войне._662683

В понедельник же 5 мая сразу же после возвращения в Москву посол Германии граф Шуленбург пригласил на завтрак находящегося на время праздников в Москве посла СССР в Германии (в ранге замнаркома НКИД) Деканозова(Деканозишвили).n1MfLL5tZlA Он обращает его внимание на необходимость скорейших действий со стороны СССР с целью установления взаимопонимания с Гитлером в части рассеивания опасных слухов. Сам Гитлер, как лично убедился Шуленбург, не реагирует на опасные слухи. Завтрак проходил в апартаментах германского посольства.

—Я только что имел аудиенцию у фюрера. Ситуация сложная—после югославских событий доверие фюрера к вашей стране пошатнулось. Вместе с тем, в германских военных кругах очень сильна «партия войны». Вы знаете, как легко может произойти эскалация нежелательных событий, если ничего не предпринимать. Мы просто можем не успеть предотвратить катастрофу. Вспомните август 1914 года.

—Мы не нарушаем договорных обязательств, более того, идем вам навстречу в части увеличения поставок…Не очень понятно, откуда идут слухи о возможном конфликте между Германией и СССР. Вернее, это на руку великобританскому правительству. Но наши контакты с ним, как вы знаете, соответствуют нашему статусу нейтралитета и не выходят за его рамки.

—Я знаю об этом, знает об этом и Вайцзекер (статс-секретарь МИД). Но…необходим прямой контакт между лидерами: Сталиным и Гитлером, чтобы рассеять возникшее политическое недоверие. Лучше всего, пока не созрели условия для встречи лидеров, обменяться письмами. Хорошо, если инициатива будет проявлена с советской стороны. Я думаю, что в письме необходимо затронуть видение политического горизонта на этот год. С торговым же договором все в порядке. Да и Шнурре с Микояном работают эффективно. Вообще, это мое большое упущение, что Сталин и Гитлер не встречались лично.

— Я думаю, что ничего еще не потеряно. Более того, я убежден, что такая встреча возможна при подписании Пакта Четырех. Это было бы эффектное увенчание нашего двухгодичного сотрудничества. Как Вы считаете, в чем главное препятствие на пути к этому союзу? Ведь только что мы нашли полное взаимопонимание с Японией.

— Ваши, мягко говоря, необъяснимые действия в Югославии. Фюрер очень недоволен и не понимает мотивов ваших действий. Он не верит, что это могло быть сделано без ведома Сталина. Как Вы могли поддержать переворот и свержение дружественного Германии правительства, к тому же присоединившегося к Пакту? Да еще заключить с новым правительством Договор о дружбе и взаимопомощи? Теперь с вашей стороны нужны действия, подтверждающие лояльность прежним соглашениям, прежде чем можно двигаться дальше.

—А каков ваш прогноз развития событий в западном направлении?

—Англия войну проиграла. Единственная ее надежда—это Соединенные Штаты Америки. Ленд-лиз может ей продлить существование, но американцы воевать за нее не будут. В глубине души они довольны—Британская империя слабеет. Я думаю, что присущий англичанам здравый смысл скоро проявится в начале мирных переговоров. Предварительно, конечно, там сменится правительство. В конце концов, Германия не хотела воевать с Великобританией и никаких территориальных претензий к ней не имеет. Мы всего лишь восстановили справедливость, нарушенную Версальской конференцией, условия которой нас заставили подписать. 0e03e62ec3854f948817d6b7f2e8d16fЖаль, что это пришлось делать силой, но к нашим мирным предложениям не прислушались. Англичане слишком возомнили о себе. А дальше предстоят большие дела. vtoraja-mirovaja-vojna-31-19Вы знаете о грандиозных планах фюрера установления «Нового порядка». Как Вы помните, обо всем этом подробно шла речь в Берлине в ноябре 1940г.

Продолжение следует. 

Гай Валерий Август

Г