Леонид Володарский. Интервью для журнала MAXIM

У нас нет звания «Народный переводчик России». Но у нас есть люди, которые его заслуживают. Леонид Воладарский один из них. «Голос, знакомый каждому» — это не преувеличение. Как только в домах сограждан появилось пиратское видео, из динамиков тут же послышался голос, забыть или не узнать который стало невозможно. И — экспрессия. Никто не переводил фильмы с таким азартом. Заряд бодрости убивал все тупое вокруг в радиусе километра. Скука убиралась к свиньям, а герои делали предложения, от которых невозможно было отказаться. Потом этот голос зазвучал на радио. И наконец, мы переложили его на страницы.

maxim

- Давай я тебе сразу задам твой любимый вопрос: «скажите, а Вы зажимали нос прищепкой, и делаете ли это до сих пор?»

- Ну, конечно! Мне была подарена эта прищепка, я не помню кем, то ли Ворошиловым, то ли Буденным. Она золотая, с инкрустациями. Но сразу же, как только они мне ее подарили, я был вынужден сдать ее в Музей Революции — такое было условие дарения. Прищепкой я никогда не пользовался. На любые остальные вопросы я с удовольствием отвечу.

- Значит, ты научился разговаривать без прищепки так же, как будто с ней?

-Я сначала научился читать, а потом разговаривать.

- Леонид! В каком учебном заведении у нас готовят таких замечательных переводчиков, и самое главное, где им ставят голос?

- Я хочу сказать, что переводчиков готовят много где, но уж коли ты решил переводить фильмы, то это дело сложное было в мое время. Раньше были такие культурные мероприятия, назывались они «неделя английского кино», «неделя французского….» Недели американского кино по-моему так и не было. Ну, не помню, может и была. Ну, конечно, билеты купить было нельзя в принципе, только достать:

- Это какие годы были?

- Как говорится, столько не живут. В те самые годы это и было. И я попал туда, и был перевод. Мне это перевод не понравился, и вдруг, я подумал: а почему бы мне не попробовать самому это сделать? И возник вопрос: а как? А это был 10-ый класс, наверное. Я поступил в ин.яз. Тихо, спокойно там себе учил какие-то языки. И вдруг мне предлагают: давай ездить в Госфильмофонд со студентами киноведами и за бесплатно переводить кино.

- То есть просто это судьба была? То есть это совпало? Не то, что ты там особенно рвался?

- Нет, я рвался, я хотел переводить. Но, понимаешь, мало ли чего я хотел:

- И все таки, ты перевел более 7 тысяч фильмов. Скажи, а почему в последние годы везде такой чудовищный перевод?

- Это вопрос немножечко не ко мне. Я разделяю твою оценку, но в эти последние годы ко мне считанные разы обращались с просьбой что-то перевести. Один раз я переводил в Ударнике, потом я переводил в кинотеатре Алмаз и где-то еще. Тем не менее, когда я слушаю по телевизору переводы фильмов на разных каналах, я прихожу в ужас, потому что люди абсолютно не знают реалий. Да, язык они выучили, и они считают, что, если они знают английский и они знают русский — они умеют переводить. Большое заблуждение! Колоссальное заблуждение.

- Похоже, пора возрождать пиратские просмотры, такие закрытые.

- Я с радостью, я всегда.

- А в советские времена переводами заниматься было опасно?

- Абсолютно нет. Конечно, контроль был. Но с другой стороны я всем задавал один и тот же прямой и честный вопрос и смотрел при этом в глаза, не отводя взора, можно переводить или нет. И никто из них не мог мне дать на это точного ответа. Из чего я сделал вывод, что можно. А потом, просто один очень умный сотрудник комитета Государственной безопасности, когда мы вышли с ним в коридор — там он мне подписал пропуск на выход и говорит — пойдем я тебя провожу. Ну уже все, мы вышли, он говорит, ну скажи, ну сколько ты получаешь за фильм? Я ему назвал сумму. Он сказал :’Бог ты мой! Так мало?’ И вот тут я понял, что моя репутация утвердилась раз и навсегда, и в общем ничего опасного мне не грозит. Хотя с другой стороны был один очень неприятный момент, когда в общем много мне что грозило, но друзья помогли, слава тебе, господи… А так — я занимался своим делом. Я переводчик, я переводил. Все. Ко мне больше никаких претензий не было.

- Но привычка носить накладные усы и бороду у тебя все-таки осталась?

- Да, конечно. У меня все куртки на две стороны, потому что, когда я захожу во двор, я ее выворачиваю. И потом я начинаю имитировать хромоту, и сразу у меня в рукаве палочка: Да — да, это все было:спецкурс.

- Давай продолжим твою историю. Итак, на каком курсе ты попал в большое кино?

- Третий курс. На 3-ем курсе я начал ездить в Госфильмофонд. Это надо был встать где-то, я думаю, полседьмого утра.

- Это, по моему в Подмосковье чуть ли ни где-то?

-А то! По Павелецкой дороге где-нибудь минут 45 на электричке и еще километра два пешочком надо было по лесу. И там без наушников, без ничего. Но там я просмотрел всю киноклассику. Потому, что студенты там были — киноведы. Тут тебе Висконти, тут тебе Феллини — имена.

- Но там-то фильмы не резали, насколько я понимаю.

- Да, нет, там ничего не резали, но там я прошел суровую школу: Потому что, какие наушники, какой микрофон? С экрана прямо и давай переводи..

- А потом, на заре перестройки? Как это технически все осуществлялось? У тебя же не было своей студии звукозаписи?

- О чем ты говоришь? Это все делалось на коленях. Два видеомагнитофона. Один из них должен был быть стерео. В один ставился оригинал, в другой — пустая кассета и втыкался во второй магнитофон микрофон. И я синхронно переводил, голос накладывался на кассету во втором магнитофоне. А потом, я абсолютно не технического склада человек — записанный мой голос вместе с фонограммой накладывался на оригинал. А с этого оригинала — шашки наголо — начинало все расписываться, расписываться и идти в народ.

- Понятно. Когда появился канал НТВ, ты вроде там тоже что-то озвучивал?

- Нет, только один раз. Руководство канала приняло решение, что это будет напоминать пиратское видео и поэтому теперь все озвучивают актеры. А я иногда письменно перевожу то, что они потом озвучивают.

- Кого из актеров или актрис было сложнее всего переводить? Есть ли такие, переводить которых вообще не хотелось?

- Вообще-то нет. Просто иногда я сталкивался в жизни с несколькими американскими суперзвездами. Ну — болваны и болваны. В каком смысле? Говорить с ними не о чем. Если человек, которого я считаю величайшим актером, в течение 20 минут разговаривает о том, что какой в Москве был вкусный кефир, а вот в Соединенных Штатах такого кефира нет, а он в Москве купил это кефир, а вот он сейчас придет к себе в номер и выпьет этот кефир с большим удовольствием, потому что в Москве он продается, а в Америке этот кефир не продается. И я думал про себя: неужели, вот этот вот человек: А потом понял, а какое это имеет значение? Ну, он разговаривает 20 минут ни о чем, зато играет здорово. Нет, нет, у меня никогда нет неприязни ни к кому, и потом, что значит неприязни — надо, что-то перевести. Надо постараться сделать это максимально хорошо. Иное дело, ты понимаешь, чем я отличался от всех других переводчиков — я не буду говорить — я лучше или я хуже: — Ну это, и так понятно, что ты лучше, можешь не говорить об этом. — Ничего подобного! Ничего подобного. Ты пойми, я переводил по 7 фильмов в день. И тут уже ни о каком предварительном просмотре речи не шло. Надо было дать план. А люди, которые фильм просматривали, по 5 раз выписывали трудные места, переводили их и потом выдавали блестящий перевод. Но я считаю, что класс переводчика заключается в том, как он переведет фильм с первого раза.

- Я с тобой согласен. Кстати по поводу фильма ‘Однажды в Америке’ — это действительно был шедевр. И это был первый фильм, который я увидел на видео. С тех пор я всё мечтал найти того человека, который позволяет себе с таким голосом что-то озвучивать, поговорить с ним :

- Ну что ж… Мечты сбываются.

- Скажи, а не хотел бы ты стать режиссером?

- Нет, я не хочу стать режиссером. Потому что каждый должен заниматься своим делом. Я начал писать сценарии, но еще не прошло достаточно времени для того, чтобы понять, получается у меня что-то в этом.

- Секундочку. А фильм про разведчиков — ты же был режиссером?

- Хорошо, ладно. Фильм про разведчиков. Каким режиссером? Я сценарии писал. Ну сейчас вот в соавторстве написал еще один сценарий, пока рано говорить, потом, когда будет — скажу. А режиссером — нет. Вот это вот у меня не вызывает никакого желания стать режиссером.

- А как ты относишься к экранизациям книг?

- О! Я потрясающе отношусь к экранизации книги «Азазель». Расстрелять всех морально. Расстрелять всех до единого. Это надо же! Из легкого, приятного, бездумного произведения построить какую-то такую конструкцию, при первом же взгляде на которую охватывает ужас скуки и оцепенения.

- Продолжим твою историю. Скажи, пожалуйста. Вот был такой термин загадочный, который назывался закрытые просмотры.

- У: так вот я в видео-то и пришел через закрытые просмотры. Что такое были закрытые просмотры? Фильмы, я не буду говорить, каким образом, но воровались. С них делали сначала черно-белую копию, других возможностей не было. Потом научились делать цветные копии, и эти фильмы выдавали из организации, которая называлась особый отдел Госкино СССР, на точки. Например, точки более или менее такие распространенные — Театр киноактера, Дом кино… А иногда они выдавались Гендиректору Мосфильма, у которого я лет 5 был придворным переводчиком. И вот там я пересмотрел абсолютно все. И, естественно, эти закрытые просмотры звали переводчиков.

- У тебя много кассет с твоим переводом?

- Ни одной.

- Я тебе подарю. Еще вопрос: что больше всего нравиться переводить? Какие фильмы, жанры?

- Вот в «Мастере и Маргарите», эта сцена в торгсине, там фальшивый иностранец, наш соотечественник, который выдает себя за иностранца, он говорит, «кароший люблю, плохой нет». Вот я хорошее кино люблю, а плохое нет. «Однажды в Америке», «Буффало Билл и индейцы», «Конформист», «Гибель Богов», «Смерть в Венеции»: да что время занимать и огромное количество есть хороших фильмов. К сожалению, сейчас очень часто ты сталкиваешься с тем, что, какого года фильм? 2002? А 2007-го ничего нету? Очень много фильмов 60-х годов — 70-х — люди об этом не знают. Если они этих фильмов не смотрели, для них «Амели» — свет в окне. И мой низкий поклон американской академии киноискусства за то, что она этот фильм прокатила.

- Что сложнее переводить: английские или американские фильмы? Есть какие-то сложности?

- Я до сих пор не знаю, как надо переводить, когда в фильме англичане и американцы, чтобы была между ними разница. Просторечием — это неправильно. Американский не проще английского, но с большим удовольствием я перевожу, конечно, американские фильмы, потому что мне больше нравится американский английский. Для меня, он живее.

- А что это за история, когда ты в какой-то азиатской республике переводил фильм с другим подстрочником?

- Это была интересная история. Я накануне, по-моему, перевел за один день штук 15 сеансов фильма ‘Это Пеле’. Но там была система оплаты:

- Это где было-то все?

- В Ташкенте.

- Так… — В общем, короче говоря, отработал я 15 сеансов, хотя последние там 3-4 я переводил, не приходя в сознание. Лег спать, и вдруг, звонок в 7 утра в номер. Я наощупь нахожу телефон и слышу: «слушай, заболел переводчик, надо срочно перевести индийский фильм». Я говорю, я не могу переводить индийский фильм, я индийских языков не знаю. А мы тебе дадим английский монтажный лист, а монтажный лист — это полный список диалогов фильма. Хорошо. В общем, короче, мне дают. Я опять же в полусонном состоянии прихожу в Ташкентский кинотеатр, кладу этот монтажный лист. И начинается фильм. И через 3 минуты я понимаю, что это арабский фильм и монтажный лист от другого фильма. Фильм идет на исконно родном арабском языке.

- И что дальше?

- Нет, ты пойми: это ТАШКЕНТСКИЙ кинотеатр. Там пахнет потом, лузгают семечки, бегают дети в проходах, играют в паровозик, натыкаются друг на друга — нормально. В этом кинотеатре, где сидит 2000 человек, предположим встать и сказать «вы знаете, у меня тут другой монтаж» — убьют просто на фиг. Затопчут. Тут все. Тут надо выбирать — трагедия, комедия. Что? Хорошо, комедия. Все анекдоты, которые более или менее подходили, я рассказал. Все остроты я отпустил, народ даже смеялся. А в конце героиня — дура… головой в колодец!!! — А ты переводил как комедию? — Как комедию. А она утопилась. Такую свинью подложить! Тоже мне еще, Катерина выискалась от Островского.

- Но зал смеялся, я надеюсь, когда она бросилась?

- Нет, я объяснил, что это специальный мелкий свадебный колодец, что она вылезет: Традиция у них такая, что у них невеста перед свадьбой бросается в колодец. Ну вот, ты понял. Ты все понял. И они тоже все поняли. Когда все закончилось, мне пожали руки, я про себя тихо сказал, твою мать, подошел к телефону, позвонил по телефону директору, говорю, вы, ребята, чего делаете-то? Меня же ведь это: Они говорят: Лёнь! Надо еще на один сеанс остаться, приедет актриса и режиссер.

- Этого же фильма?

- А то!? Нет! Другого! От которого монтажный лист. Ну, в общем, короче говоря. Но тут-то ты уже меня не купишь, я уже сюжет знаю.

- И ты переводишь по-другому?

- Всё, теперь у меня трагедия, я перевожу уже как социальную драму. Я уже знаю, что это уже брат, наверное, может дядя, но уже не жених — 100%. И я перевожу чеканным голосом, звук убрал с экрана почти весь, мне из зала кричат — сделайте, пожалуйста, звук на экран погромче, пожалуйста. Я говорю, если мы с вами знаем арабский, то другие пришли сюда слушать мой перевод. Конечно, аплодисменты. В общем, короче говоря. А там надо бежать после сеанса. А я не успел. Меня поймали и представляют режиссеру и актрисе. И режиссер со мной на своем родном арабском языке, я по-английски отвечаю, актриса мне чего-то говорит, я ей тоже по-английски. Ну, режиссер остервенел, он настаивает, я опять по-английски. Он сказал там что-то по-арабски… «Поганая свинья», я так понимаю.

- А не помнишь дословно?

- Нет, дословно не помню. Сошло с рук. И в общем такие истории я думаю были в жизни у каждого переводчика. И вот с этих фестивалей и закрытых просмотров, ну где было брать переводчиков для видео? Ну вот их и брали. И я попал туда, и Леша Михалев и Андрюша Гаврилов.

- А расскажи — ка, пожалуйста, как происходит процедура лицензирования фильмов для нашего рынка?

- Нам — пиратам — не до лицензий. Это не ко мне. Нет, это может шутка, но это не ко мне. Это должны быть юристы, которые естественно сидят при прокатных фирмах, при других фирмах.

- А где брать фильмы с нормальным переводом?

- Надо иметь знакомых пиратов. И других нет вариантов. И пока лицензионные эти воротилы будут вертеться и крутиться и подписывать с американцами контракты, где дубляж не менее, чем 5-ю голосами, от чего фильм делается еще более лучше, чем он был на самом деле. Да, ну тогда вот так и будет все на самом деле.

- Тебя еще никто не называл ‘Веселый Роджер российского видео’?

- А я при чем? Я на пиратском корабле ядра подтаскивал, не капитан, не лоцман и не боцман.

- Давай мы тебе флаг закажем — твое лицо и кости скрещенные на черном фоне. Это будет флаг российского:

- Какое же у тебя все-таки воспаленное — воображение!

- Это же будет здорово. Мы его на телебашне повесим.

-Водрузим…

- Ну, спасибо за интервью. Порадовал!

(с) MAXIM

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
А вы что думаете по этому поводу? Обсудим? Чтобы оставить комментарий, необходимо указать адрес Вашей электронной почты. Комментарии публикуются после модерации. Вы можете использовать глобально распознаваемые аватары - http://ru.gravatar.com

2 Комментариев Опубликовано "Леонид Володарский. Интервью для журнала MAXIM"

  1. Жанна:

    Здравствуйте!
    Спасибо за праздник!
    Очень интересное интервью.
    Доброго дня всем!

  2. Мышонок:

    Спасибо, Леонид Вениаминович. Прекрасное интервью!

Оставьте ваш комментарий