«Прекрасная и ужасная жизнь Лени Рифеншталь» 1993 режиссёр Рэй Мюллер

b0f13a91c554a3f357e6b0cdf7cb3258Эта невероятно красивая женщина могла бы стать голливудской звездой, затмив блеск звезды Марлен Дитрих.  Джозеф фон Штернберг (к слову, такой же «фон», как я «ваше преосвященство») звал её в Голливуд. И могло бы срастись. И не было бы великой Лени Рифеншталь, воспевшей первый немецкий третий рейх и  немецкого первого фюрера в гениальной документальной опере «Триумф воли». И не было бы гениальной «Олимпии», где воспевалось человеческое тело и его дух. И не было бы послевоенного гонения и фактического запрета на профессию. И слова «ужасная» в названии документального фильма о знаменитой голливудской актрисе Лени Рифеншталь. Но всё это есть. «Последний раз я видела Гитлера на моей военной свадьбе 21 марта 44 года. И там мы с моим мужем получили приглашение приехать в Бергхоф. И там я его увидела в последний раз. Он был очень рассеян и говорил монологами. И я его уже воспринимала не как человека, а, скорее, как духа». Рифеншталь осторожна. Видно, что ей просто осточертело оправдываться. За что? 1476640-3x2-940x627«В Гитлера поверили 90% немцев, а я простой человек, просто художник, не политик и потом… вы обратили внимание в «Триумфе» на речь Гесса? Он говорит, что фюрер для народа и для него, Гесса означает — «Германия» и «мир»! Мир, вы понимаете? Тогда, в 1934-м никто не мог знать чем всё закончится. НИКТО! А что вы от меня хотите? Чтобы я «боролась», пошла в подпольщицы? С кем и за что? Кем я была? Чем был для меня фильм? Просто произведением искусства, поехала бы я в Москву, снимала бы там, поехала в Америку — там снимала! Везде, понимаете? Всех! Когда я узнала о Дахау, я была уничтожена. Это всё делалось по приказу Гитлера? «Сожалеть»  - не то слово. Для моего чувства не существует слов. Я должна была либо жить с этим дальше пятьдесят лет, либо умереть. В чём моя вина? В том, что я тогда жила? Да, я признаю, что сняла в 1934 году фильм о съезде партии, да, я не произнесла ни слова в защиту евреев, но я и не была антисемиткой, я не бросала атомных бомб и никогда ни от кого не отреклась.29S6vitxyaAЯ не была членом партии. Никогда не была. В ЧЁМ МОЯ ВИНА?» Лени садится за монтажный стол и просматривает кадры из «Триумфа». У неё загораются глаза — «Видите эту штуку на подъёмнике знамён? Если бы вы знали каких трудов стоило мне уговорить их установить на подъёмник камеру. Зато какой потрясающий план снят! Посмотрите! Словно орёл поднимается над полем. Посмотрите, как пересекаются и трепещут, словно живые, флаги. Это снято широкой камерой. Я монтировала фильм 5 месяцев, сначала по 8 часов, затем по двенадцать, затем двадцать в сутки. Он захватил меня полностью. Это потом меня трясли и терзали за него. А в тридцатых именно за это кино я получила самые престижные премии. Да, и в Париже тоже»… Никто не мог знать чем закончится? Или думали что не так? На что-то другое рассчитывали? В 39-м Лени Рифеншталь поехала в Польшу и пришла в ужас. Это война! Это не «искусство»! Сохранилась фотография, где она стоит среди немецких солдат и лицо её буквально сплющено ужасом. Что она видит? О чём думает?i (19)
«Я сказала фюреру после «Триумфа», что это моё первое и последнее кино для него. Больше я снимать ЭТО не буду. Другое —  буду. Это — нет! И не стала.» И никто не упрекает её в лукавстве, но я же не могу поверить, что Рэй Мюллер не смотрел «Tag der Freiheit — Unsere Wehrmacht» 1935 года. «День Свободы! — Наш Вермахт»… Но Мюллер не педалирует, ему дорог его фильм, старенькая Рифеншталь и так уже несколько раз срывалась в истерику, стоит ли рисковать! Зато мы сейчас можем всё это видеть и оценить. И ответить себе на старый и глупый романтический вопрос — совместимо ли злодейство с гением? Может ли гений плодотворно работать на дьявола? 05_Snapshot.inddДьявола?..

Видно как Рифеншталь так и подмывает бросить в камеру — «Это сейчас вы все такие правильные и правоверные, когда другой победитель написал свою историю, а если бы всё было иначе?» Но она молчит. А я не буду. Действительно, если бы всё было иначе? О чём бы пели высокоморальные и гуманные художники слов и кинолент? Кому бы воздвигали бронзовые монументы и мемориальные доски? В честь кого бы называли улицы, города, университеты, школы  и театры оперы и балета? И ещё я думаю, был бы мир лучше, если бы в нём сияла звезда актрисы Рифеншталь и никто бы не слышал о великом кино — «Триумф и воля» и «Олимпия»? Не уверен!..z_28034d87

«Два дня для убийства» фильм Жана Бекера 2008 г.

kinopoisk.ruЧто должно произойти с человеком, владельцем рекламного бюро,  чтобы он, находясь на вершине личного и финансового успеха в день своего сорокадвухлетия бросил семью, работу, друзей: всё, из чего состояла его жизнь, да ещё КАК бросил. Со скандалом, со срыванием покровов — «вы все — лжецы и лицемеры, вы вцепились в свой бизнес, в свои тухлые «идеалы», суть которых — кормушка, жрачка, комфорт, а вглядишься — одни вонючие, грязные  тряпки и брехня, брехня, брехня! Ах, какие милые детки, ах, какая любящая жёнушка, ах, какие верные друзья и товарищи! Кто вы мне? Кто я вам? Никто! Что нас связывает, кроме чувства локтя у лоханки с баландой и классовая солидарность сытно жрущих? Ничего! Что может быть между нами, если не лгать? Равнодушие! Или ненависть? Я ухожу. Меня тошнит от вас. Тошнит от успеха в работе, суть которой — лгать, тошнит от жены, которую не люблю, от тёщи, которую не переношу, от компаньонов, которых презираю, от дома, который «полная чаша», тошнит, тошнит, тошнит»! Что должно произойти с человеком? Куда он бежит? Почему? До самого конца фильма я не мог ответить на этот вопрос. 428886А когда дождался ответа, то всё перевернулось и стало иным. И захотелось посмотреть всё с начала. Другими глазами. Рекомендую всем любителям психологической драмы.

«Куколка» фильм Элиа Казана 1956

i (18)В то самое время, когда тщетно пытающиеся отбить запах пота запахом мускусных духов романтики старой Франции занимались дурацкими штурмами  дурацких бастилий, циничные плантаторы молодой Америки изобретали хитрую штуковину для очистки хлопка. И — изобрели. Назвав свою шайтан-машину коттон-джином. А на духи наплевали, пот — понадежней будет. И  сработало: пот — понадёжней, особенно, негритянский, но вот, прошло сто пятьдесят лет и величественные особняки в стиле  аntebellum шибко прохудились,  обглоданные временем и термитами, THREESTORY_sm_blogа потомки циничных плантаторов похаживают по обветшалым их комнатам, продуваемым впросвист ноябрьскими неласковыми ветрами и пробиваемым насквозь вечерним закатным солнцем, попивая джин из припрятанных во всех углах бутылочек.  История восемнадцатилетия девочки, которую все называют Куколкой, которую взял в жёны стареющий неудачник, коттон-джин-владелец Арчи Ли Мейен (по-нашему — «мельник», типа, тот самый, с бутылочкой в особняке  аntebellum), которому перешёл дорогу наглый сицилиец Сильво Ваккара, чужак, пришелец с новой шайтан-машиной, которую обозлённый Арчи облил керосином и подпалил, из-за чего взбешённый сицилиец (Сильвио!) решил а/страшно отомстить, б/скоро отомстить, в/наплевать -и забыть-и никогда не вернуться still-of-carroll-baker-and-eli-wallach-in-baby-doll-(1956)-large-picture- эта история сегодня смотрится разными зрителями разно. Кому-то она покажется нелепой, несовременной и несвоевременной. Кто-то из особо начитанных вздохнёт по благословенному округу Йокнопатофа — «о, где ты, где ты, старина Фолкнер, что стало с твоими героями». Кто-то насладится лихо закрученными диалогами и и тонким психологизмом, присущим всему, к чему прикоснулась рука Теннесси Уильямса. Кто-то из непонятно как затесавшихся в наши края тайных членов Общества Добродетельных Католиков возмутится — «гадость какая, какой разврат, в огонь сие»! Кто-то поахает, поражённый фантастическим операторским мастерством земляка, гениального Бориса Кауфмана. Кто-то просто посмотрит фильм: где-то улыбнётся, где-то нахмурится, где-то задумается… так для этого и существует классика, не так ли?kinopoisk.ru

«Национальная травма». Посттравматическое лечение.

1044638Друзья, сегодня в рубрике «Наш гость» я хочу представить вам (с любезного разрешения автора) некоторые интересные умозаключения о том, чем для нас всех, в сущности, является 22 июня 1941 года. Автор настоящего текста иногда появляется на нашем сайте с глубокими и яркими комментариями. Сегодня мы публикуем его заметки и надеемся, что они вызовут ваши отклики и (учитывая дискуссионный характер публикации) критические замечания. 

22 июня 1941 года — это наша национальная травма. И как при всякой психологической травме, тем более военной, необходимо посттравматическое лечение. Это лечение—построение повествовательного моста над пропастью между миром и войной, объяснение того, что произошло между миром до 22 июня и войной после 22 июня и, главное, как произошла эта катастрофа. c8886c808cef13e161f4be80274d46f9Если бы название «Война и мир» не было использовано Л.Н.Толстым при описании схожей ситуации 1812 года, то оно было бы более, чем уместно здесь. Современники Великой Отечественной войны К.Симонов и В. Гроссман тоже предложили свое видение этой травмы, разлома жизни, в романах с емкими «разломными» названиями «Живые и мертвые» и «Жизнь и судьба». Современное российское общество, однако, не удовлетворяется художественным, метафорическим отображением и разрешением «проблемы 22 июня». Травма постоянно требует возврата к истокам объяснения происшедшего в документальной форме. Стремление к этому понятно—подсознательно хочется найти ту историческую развилку, которая привела к катастрофе, june-1941_36вернуться на нее и переиграть историю, хотя бы виртуально (М.И.Мельтюхов). Или—найти виновников случившегося и тем самым «объяснить» трагедию (А.Б.Мартиросян). Замалчивание же при любой психологической травме, хоть личностной, хоть национальной, приводит к печальным последствиям—фиксации на ней, а следовательно и к исторической остановке. Сверхзадачей же является перевод 22 июня из до сих пор кровоточащего, навязчиво повторяемого (признак травмы) настоящего в прошлое, в историю. smolensk5Конечно, это может пройзойти и произойдет и естественным путем спустя поколения, но этому необходимо помочь не с помощью забытия, амнезии, а наоборот, с помощью осознания. Правда, опыт свидетельствует о том, что «травматический след передает как правду о событии, так и правду о непостижимости этого события»3. Этим желанием постичь непостижимое и объясняются многочисленные попытки еще и еще раз объяснить катастрофу 22 июня. Сложность решения этой задачи объяснения катастрофы 22 июня заключается еще и в том, что проследить все шаги, приведшие к ней, не удается из-за банального отсутствия полноты документов. И здесь уместно привести мнение одного из ведущих британских историков. Касаясь обилия уже опубликованных документов периода войны, Эван Модсли, тем не менее предупреждает, цитируя одного «мудрого историка периода холодной войны»: «не существует такой вещи, как исторический бесплатный обед (freelunch)». То есть, любое государство разрешает публиковать только то, что считает не наносящим ущерба своим институтам. Поэтому одним из методов здесь может быть реконструкция, то есть не точное, но максимально приближенное к действительности описание происходивших и могущих произойти событий. Здесь мы отходим от методологии чистой истории, основанной исключительно на документах, и, используя герменевтику, то есть метод понимания исторического контекста, реконструируем происшедшее. Этот метод является достаточно продуктивным, например, в археологии, где несмотря на отсутствие многих фрагментов удается воссоздавать целостные картины прошлого, включая образы давно погибших архитектурных шедевров античности. Многие историки допускают ошибку, предполагая некую единую или дуалистскую предвоенную политическую стратегию Сталина. Чтобы при таком подходе связать концы с концами, приходится делать искусственные логические построения или даже ошибки при экстраполяции политических ходов в рамках неизменной стратегии. Если же допустить и показать, что Сталин менял стратегию трижды, исходя из главной доминанты избежания большой войны, то многое находит свое логическое объяснение.tank-parade-on-red-square-in-moscow-1940-C45KWN

Так же, как существует «чувство языка», позволяющее его носителям отличать конструкции, лежащие вне языка, несмотря на их синтаксическую безупречность, существует и «чувство истории». Нельзя в истории произвольно генерировать гипотезы—пространство исторических предположений на самом деле ограничено. Определяющим и ограничивающим здесь является языковый (в случае с языком) или исторический (в случае с историей) контекст. Поэтому из-за его недостаточного знания многие западные историки терпят неудачу на российском историческом поле. Примером чего, например, является труд Якова Верховского и Валентины Тырмос, в котором «доказывается» тезис о том, что Сталин спровоцировал нападение Гитлера на СССР, чтобы…получить помощь по ленд-лизу от США. Не отстают от них и некоторые отечественные фантасты (Осокин А.Н.), доказательная база которых основана не на документах и не на контексте, а на произвольных интерпретациях событий. Нам следует избегать гипотез и удерживаться от скоропалительных и упрощенных выводов. Политическая ситуация во всем мире в 1939-1941гг. была чрезвычайно сложной и, что самое главное, малопредсказуемой из-за большого влияния психологических факторов лиц, принимающих решения (в первую очередь Гитлера). И еще: то, что мы назывем одним словом «история», на самом деле представляет собой «слоеный пирог», состоящий из хроники, собственно истории, метаистории и философии понимания истории. Хроника, текущие события—удел журналистов. История, то есть, те события,  которые будучи зафиксированы в документах, влияют на будущее—объект исследования собственно историков. Но за документами остается еще целый слой мотивации принятия исторических (влияющих на будущее) решений, логика которой хотя и проявляется в событиях, но в документах не фиксируется. Это то, что можно назвать метаисторией (буквально, по-аристотелевски—«то, что идет за историей»). Здесь «метаистория» по смыслу отличается от известной лингвистической Метаистории Хайдена Уайта, который обозначал этим термином жанр, или форму исторического повествования, неизбежно влияющий на его смысл. Но для методологически правильного изучения метаистории необходимо знать философию истории, то есть ее категории, которые дают горизонт понимания истории вообще. Так мы подходим к науке о понимании, то есть герменевтике. Многим журналистам, с легкостью пишущим на исторические темы, и даже некоторым историкам не хватает, как ни странно, самых первичных знаний об этом. В противном случае они бы не удивлялись исторической подвижности (одной из категорий исторической герменевтики), то есть зависимости смысла исторических событий от времени в связи с расширением исторического контекста. Ведь История—это система, открытая в будущее и имеющая в каждый момент настоящего развилки. И здесь уместно процитировать еще одного из ведущих британских историков Второй мировой войны Йена Кершоу: «В ретроспективе кажется, что то, что произошло, было неизбежным. d15653c6aba5При рассмотрении истории войны, даже больше, чем в общей истории, всегда существует почти встроенный телеологический импульс, который ведет нас к предположению, что путь к происшедшему был единственным и все, что произошло, не могло произойти иначе… Но это не так. Войну необходимо рассматривать с точки зрения отдельного участника-лидера с его неясными представлениями о вражеских планах, открытым будущим, стоящими перед ним альтернативами, решениями, которые еще только нужно принимать. chemberlen1940Любое решение предполагает, что выбор был, были альтернативы.  Поэтому в каждом случае принятия судьбоносных решений необходимо спрашивать, почему было принято это, а не альтернативное решение, полагая в большинстве случаев вопрос о том, что произошло бы, если бы было принято альтернативное решение. Это не виртуальная история, которая имеет дело с интеллектуальной игрой гадания об отдаленном будущем и проектирования того, что могло бы случиться, если бы событие не произошло. Всегда существует слишком много переменных в такого рода игре, чтобы сделать ее продуктивной. Тем не менее, просто необходимо, чтобы историки работали с альтернативами на короткой исторической дистанции. Иначе они не будут способны понять значение того, что фактически имело место. Этот тезис как раз является методологическим примером применения  метаистории в нашем понимании.

Гай Валерий Август

Уберите классика с шоу!

Помнится, был такой поэт модный, в «возврат ленинских норм» хором с такими же как он веривший. Правда, недолго, под закат он иные песни пел. Так вот, этот модник (буквально — модник, один пиджак чего стоил) в стихотворной форме требовал убрать Ленина с денег. Дескать, «Понимаю, что деньги – мера/Человеческого труда./Но, товарищи, сколько мерзкого/Прилипает к ним иногда…/Я видал, как подлец мусолил/По Владимиру Ильичу./Пальцы ползали малосольные/По лицу его, по лицу!/В гастрономовской бакалейной/Он хрипел, от водки пунцов:/«Дорогуша, подай поскорее/Два поллитра и огурцов». e13c95d72f0bКонечно, сейчас мы можем и посмеяться, подумаешь, Ленин на деньгах! Деньги — грязь? А сам-то поэт не брезговал ни рубликом, ни копеечкой, не говоря уж о зелёных, на которых ихний Франклин, который хоть и не президент, но великий человек,  и ничего — мусолят по Франклину, никто с того не помер. А вот я не знаю — хорошо ли это? Поэт верил в Ленина и в «ленинские нормы», верил честно и чисто (хотя, повторюсь — недолго), и  эти вера и честность и чистота несли в себе что-то настоящее, правильное, хорошее! Когда есть зачем жить!.. На федеральном канале очередное зубоскальное шоу учинили с претензиям на «сатиру», причём, вроде бы полезное дело делают — находят в провинции какой-нибудь покосившийся забор или люк канализационный, но не просто забор и не просто люк, а так, чтобы местное  руководство дураков над дорогами, заборами и люками приняло «меры к исправлению» и чем смехотворнее те меры, тем больше ржачки за кадром. Правда, охотней публики закадровой, всласть ржут сами ведущие, явно наслаждаясь собственным остроумием и даже где-то гениальностью. 2И сверхидея прощупывается —  какую ни основывай  у нас партию, а всё КПСС выходит, как не меняй градоначальников — а всё Двоекуровы, Брудастые, да Фердыщенки новые, как не переименовывай сами города из Красноармейсков в Белогвардейски, а всё города Глуповы, Глуповы, Глуповы, поскреби татарина — русского найдёшь,  а скреби дальше — глуповец, глуповец, глуповец. Наверное потому и назвали своё действо «Салтыков-Щедрин шоу». Для моего нежного уха звучит нагло и почти святотатственно, как какой-нибудь там «Непорочной девы Марии стрипбар» или «Казино имени Сергия Радонежского». Потому, что до щедринской сатиры этому междусобойчику кавээнщиков как шелудивому дворовому щенку до элитного тибетского мастифа — ни малейших шансов даже приблизиться по стати и крови, не судьба, дворняжка, она и в Глупове дворняжка. Конечно, неплохо, что авторы шоу читали «Историю одного города» (в школе?) и где-то там за подкладкой их памяти фамилия Салтыков-Щедрин имеется, да только,  боюсь, что упомянутое произведение — всё, что они из него знают. Потому, что если бы читали хотя бы половину из наследия нашего великого соотечественника, то не поднялась бы рука и совесть не  позволила бы  сочетать фамилию Щедрин с поганым словцом «шоу». Если, конечно, рука чиста, а совесть в наличии.. Прошу правильно меня понять — я не против телержак в духе КВН и Комеди-клуб («клаб»? хехе), пусть себе ржут на здоровье вместе со своим  «пиплом», но… уберите свои жирные пальцы от имён святых, имён великих, от тех, кто и есть, в сущности — русская культура и русская история. Великие! 1116639Впрочем, уверовавшим, что вокруг них сплошь обыватели города Глупова с вечными дураками, и вечными направлениями вместо дорог, а сами они… Конечно, сами они «не местные»… Уверовавшим в такой расклад вещичек советы давать бессмысленно. Разве что плюнуть им вслед. Чтоб вас!..

Не вырубишь топором?

1472538Батюшки светы, Солнцеликий султан Великолепный ВтОрый письменно извинился и по телефону поговорил с нашим начальством, САМ, ЛИЧНО… , это что же деется на свете белом? Я, говорит, и в голове не держал сбивать ваш аэроплан, это шайтан попутал кого-то, но не меня же. Я завсегда с открытым сердцем к вам, особливо жалко матушку и жёнушку пилота вашего погибшего, не говоря уж о детушках. Уж сколько я за них молился, сколько слёз пролил, это ж кошмар! И если хорошо попросят, то может и подкину им на ладошку курушей звонких. На рахат лукум. Аж сорок минут разговаривали президенты региональных держав. И мнится мне, рядовому слушателю-читателю, далёкому от «тонкой политИк», которому, хоть убей его, нипочём не понять, о чём можно сорок минут говорить с… в общем, нам ясно с кем… -  мнится мне, сбавят обороты наши правдорубы и не «торговцем ворованной у сирийцев нефтью» станет отныне солнцеликий  и не «главным снабженецем ИГИЛ», а просто… ну не знаю уж и кем, после всего, что он натворил и наговорил. Деньги-то на кону стоят офигенные, даже за стотысячную их часть можно не то, что рот заткнуть болтливым журналюгам, но и… Пусть знают место! Впрочем, они и так знают. Всё дело в цене вопроса, а уж в ценах народ пишущий разбирается, что у нас, что «у них». У них даже какой-нибудь там Бернар Анри-Леви, и тот запросто в православие крестится, и даже в монахи рванёт на Валаам и оттуда предаст анафеме всех, кого так нахваливал раньше, да что там Валаам, в ЕР вступит, был бы спрос на такое предложение! Это уж к бабке не ходи. А по всему им ранее наговоренному и написанному пером — топориком, топориком… это когда-то было «не вырубишь», сейчас времена другие, «темпора мутантур», как говаривали хитропопые древние римляне. Тем не менее… — это всё-же не Анри-Леви какой-то — возвращаясь к солнцеликому, покаянное письмо слезой крокодиловой полившему — это как же прикажете нам теперь к нему относиться? Если в нашем сознании, стараниями наших же СМИ он занимает место где-то рядом с  Пол Потом, Пиночетом и императором Бокассой! Как к покаявшемуся и истинного Бога обретшему Савлу? А — что? Почему бы и нет? Ведь сказано же начальством — «лишил Аллах разума его, что ли»!. Ну, да, тогда лишил, а нынче снова вдохнул ума и… совести? И стал кровожадный Савл Павлом.Рени-Гвидо-Раскаяние-апостола-Петра С белым венчиком из роз. Так и будет теперь расхаживать? Пока нового чего не натворит?  А может и не натворит, а?

Анатолий Гладилин «Жулики, добро пожаловать в Париж».

OLYMPUS DIGITAL CAMERAСовсем недавно пролистывал я гладилинскую книжку о котах в семьях русской эмиграции. И не только там. «Тигрушка» называется та книжка. Не купил — слабовато для  маститого советского литератора, — а там слабоватых почти не держали, разве что в последние блатавремена, в семидесятых-восьмидесятых, — может потому слабовато, что маститому представителю легендарных шестидесятников стукнуло 80? Так сказать — «дал течь»? А вот «Жулики, добро пожаловать в Париж», вышедшая лет десять назад, понравилась. В особенности первая её часть, где описываются странности характера общечеловеков, поражённых ВИЧ-чумой политкоррекции,«новых европейцев», и тамошних установлений, которые русский человек, пусть даже и шестидесятник, пусть даже и  не совсем «русский» (тут милости прошу господ критиков данного смелого моего утверждения с битой или ещё чем-нибудь для них удобным; «будет буря, мы поспорим»), пусть даже и офранцузившись до состояния полнейшей устрицы, понять не в состоянии. 24768_1_2Вторая часть показалась менее интересной. Так себе, набор очерков о Франции, прицепленный для объёма. Забавно, что в одном интервью Анатолий Тихонович признался, что боится, как бы французы о его книжке не узнали и не обиделись — тогда «для меня закроются многие двери». Ишь ты, настоящий шестидесятник, всё бы им на кухонке «шу-шу» под рюмаху, а завтра на партсобрании руку «за» поднимать. И писать про «пламенных революционеров»(«верный кусок с маслицем, мля буду, чувак»). А то «двери закроют». Он даже название поменял по совету другого шестидесятника: Аксёнова Василия. Первоначальный вариант назывался более глобально — «Жулики, добро пожаловать во Францию»! Опасное обобщение? Но, судя по тому, что Гладилин ещё жив и пишет — ему в Париже нужные люди двери не закрыли. Ох, и хитры ж вы, шестидесятники! Не зря ваши борщи так нахваливают некоторые сатирики с некоторых радиостанций. Школа, брат! Не пропьёшь!